Золушка
Шрифт:
– Ты качнись, отряхнись, деревцо,
Ты одень меня в злато-серебро.
И сбросила ей птица золотое и серебряное платье да шитые шёлком и серебром туфельки. Надела быстро Золушка платье и явилась на смотрины.
А сводные её сестры и мачеха об этом не знали и подумали, что это, должно быть, какая-то чужая королевна, - такая красивая была она в своём золотом платье. Им и в голову не приходило, что это Золушка; они думали, что та сидит дома в грязи и выбирает из золы чечевицу. Вышел Золушке навстречу королевич, взял её за руку и стал с ней танцевать. И не хотел он танцевать ни с какой другой девушкой,
– Я с ней танцую.
Проплясала она до самого вечера и хотела уже домой возвращаться, а королевич ей говорит:
– Я пойду тебя проводить.
Ему хотелось узнать, чья это дочка-красавица; но она от него убежала и взобралась на голубятню. И дожидался королевич до тех пор, пока не пришёл отец. Тогда сказал ему королевич, что незнакомая девушка взобралась на голубятню. Подумал старик: "А не Золушка ли это?" Велел принести топор и багор, чтобы разрушить голубятню, но в ней никого не оказалось.
Вернулись родители домой, видят - лежит Золушка в своей посконной рубахе на золе, и горит у печки тусклый светильник. А дело было так: Золушка быстро выпрыгнула с другой стороны голубятни и побежала к ореховому деревцу, там она сняла своё красивое платье и положила его на могилу, а птица унесла его назад. Надела Золушка опять свою серую посконную рубаху и села в кухне на кучу золы.
На другой день пир начался снова, и родители и сводные сестры ушли опять из дому. А Золушка направилась к ореховому дереву и молвила:
– Ты качнись, отряхнись, деревцо,
Ты одень меня в злато-серебро!
И сбросила ей птица ещё более пышное платье, чем в прошлый раз. Явилась Золушка в этом платье на пир - и каждый дивился, глядя на её красоту. Королевич уже поджидал её, тотчас же взял её за руку и танцевал только с нею одной. Когда к ней подходили другие и приглашали её на танец, он говорил:
– Я с ней танцую.
Вот наступил вечер, и она собралась уходить. И пошёл королевич следом за ней, чтобы посмотреть, в какой дом она войдёт. Но она убежала прямо в сад, который находился за домом. И росло в том саду красивое большое дерево, и висели на нём чудесные груши. Золушка проворно взобралась на него, как белочка по веткам, а королевич и не заметил, куда она исчезла. И дожидался королевич до тех пор, пока не явился отец, и говорит ему:
– Незнакомая девушка убежала от меня, мне кажется, что она взобралась на грушу.
Подумал отец: "Уж не Золушка ли это?" Велел принести топор и срубил дерево, но на нём никого не оказалось. Вошли они в кухню, видят - лежит Золушка, как и в прошлый раз, на золе; как и тогда, она спрыгнула с другой стороны дерева и отдала своё прекрасное платье птице, что прилетела на ореховое дерево, а потом надела Золушка опять серую посконную рубаху.
На третий день, когда родители и сводные сестры ушли на пир, отправилась Золушка снова на могилу к матери и молвила деревцу:
– Ты качнись, отряхнись, деревцо,
Ты одень меня в злато-серебро.
И сбросила ей птица платье, да такое сияющее и великолепное, какого ещё никогда ни у кого не было; а туфельки были из чистого золота. Явилась она на пир в этом платье, и никто не знал, что и сказать от изумления. А королевич танцевал только с нею одной, и если кто её приглашал,
– Я с ней танцую.
Вот наступил вечер, и собралась Золушка уходить; и хотел было королевич её проводить, но она так ловко ускользнула от него, что он даже этого и не заметил. Но королевич придумал хитрость: он велел вымазать всю лестницу смолой. И когда Золушка от него убегала, то туфелька с её левой ноги осталась лежать на одной из ступенек. Поднял королевич туфельку, и была она такая маленькая и нарядная, и вся из чистого золота!
На другое утро пошёл королевич с той туфелькой к отцу Золушки и говорит:
– Я возьму в жёны только ту, на чью ногу придётся эта золотая туфелька.
Обрадовались обе сестры - ноги у них были очень красивые. Старшая отправилась в комнату, чтобы примерить туфельку, и мать пошла за ней. Но дочь никак не могла натянуть туфельку на ногу; мешал большой палец, и туфелька оказалась ей мала. Тогда мать подала ей нож и говорит:
– А ты отруби большой палец; когда станешь королевой, всё равно пешком ходить тебе не придётся.
Отрубила девушка палец, натянула с трудом туфельку, закусила губы от боли и вышла к королевичу. И взял он её себе в невесты, посадил на коня и уехал с нею. Но надо было им проезжать мимо могилы, а там на ореховом деревце сидело два голубка. И запели они:
– Погляди-ка, посмотри,
А башмак-то весь в крови,
Башмачок, как видно, тесный,
Плохо выбрал ты невесту!
Посмотрел королевич на её ногу, видит - кровь из неё так и течёт. Повернул он коня назад, привёз самозванную невесту домой и сказал, что это невеста не настоящая, - пускай, мол, наденет туфельку другая сестра. Пошла та в комнату, стала примерять. Влезли пальцы в туфельку, а пятка оказалась слишком большая. Подала ей мать нож и говорит:
– А ты отруби кусок пятки: когда будешь королевой, пешком тебе всё равно ходить не придётся.
Отрубила девушка кусок пятки, всунула с трудом ногу в туфельку, закусила губы от боли и вышла к королевичу. И взял он её себе в невесты, посадил на коня и уехал с нею. Но проезжали они мимо орехового деревца, а на нём сидело два голубка, и они запели:
– Погляди-ка, посмотри,
А башмак-то весь в крови,
Башмачок, как видно, тесный
Плохо выбрал ты невесту!
Глянул королевич на её ногу, видит - кровь течёт из туфельки и белые чулки совсем красные стали. Повернул он коня и привёз самозванную невесту назад в её дом.
– И эта тоже не настоящая, - сказал он.
– Нет ли у вас ещё дочери?
– Да вот, - сказал отец, - осталась от покойной моей жены маленькая, несмышлёная Золушка, - да куда уж ей быть невестой!
Но королевич хотел, чтобы её привели к нему. Говорит тут мачеха:
– Да нет, она такая грязная, ей нельзя никому и на глаза показываться.
Но королевич во что бы то ни стало желал её увидеть; и пришлось привести к нему Золушку. Умыла Золушка сначала руки и лицо, а потом вышла к королевичу, склонилась перед ним, и он подал ей золотую туфельку. Села она на скамейку, сняла с ноги свой тяжёлый деревянный башмак и надела туфельку, и пришлась она ей как раз впору. Встала она, выпрямилась, - посмотрел тут королевич ей в лицо и узнал ту самую красавицу, с которой он танцевал, и воскликнул: