Золушка для герцога
Шрифт:
— Мне так жаль, ваша светлость, — выдохнула горничная, обеспокоено поглядывая вниз, в холл, где сэр Барнаби и леди Гвендолин вели беседу с лордом и леди Тиллтон. Эта пара прибыла вместе со своим сыном Саймоном в тот самый момент, когда Хок отправился наверх в сопровождении лакея, который теперь осмотрительно отступил в сторону и с невозмутимым видом ожидал окончания сцены.
Хок прищурился, его губы превратились в тонкую линию, стоило ему уловить страх и смятение в затуманенном взоре зеленых глаз горничной, вновь обратившихся к нему. Он определенно не привык к тому, чтобы кто-либо,
Хотя похоже, что взгляд, брошенный ею на сэра Барнаби и леди Гвендолин, говорил о другом — вовсе не его недовольства она опасалась...
Поняв это, Хок еще плотнее сжал губы. Во время их нечастых встреч за обедом он всегда находил сэра Барнаби человеком приятным, живым и веселым компаньоном, значит, горничная тряслась от страха перед леди Салби. Именно хозяйка способна отругать ее за неуклюжесть.
— Мне вправду очень жаль, ваша светлость! — Девушка нагнулась, чтобы поднять что-то с лестницы. Видимо, она обронила это во время их столкновения. — Я... О, мне так жаль, ваша светлость! — Девушка похолодела от ужаса, сообразив, что ткнула герцога в живот только что поднятым зонтиком.
Вторая неожиданная атака заставила Хока сделать резкий вздох, и он подумал — а не предсказывает ли это, каким будет все его недельное пребывание в этом унылом, неинтересном Краю болот, где и похвалить-то нечего, включая доставку почты. Его письмо, в котором сообщалось, что его брат Себастьян не сможет приехать, явно не было доставлено в поместье, в результате Хоку пришлось лично объясняться с хозяином и хозяйкой и передавать им извинения Себастьяна.
После неблагопристойного поведения леди Салби у входа в дом и того факта, что Оливия Салби на деле оказалась обычной жеманной мисс одной из тех, которые раздражали и без меры утомляли Хока, он начал подумывать, что, может быть, Себастьян был прав в своем отношении к семейству Салби. Жаль, что интуиция Хока его подвела.
Джейн застонала, увидев на лице герцога признаки неудовольствия. Она не только чуть не сбила его с ног на лестнице, но вдобавок ко всему едва не проткнула ему живот зонтиком!
Хвала Господу, ни леди Салби, ни Оливия этого не видели. Они все еще разговаривали внизу с Тиллтонами. Но это дело времени, одна из них может в любой момент поднять голову и стать свидетельницей этого ужасного происшествия.
Джейн с мольбой посмотрела на терпеливо стоявшего рядом лакея, молчаливого свидетеля их столкновения, но тут же поспешила отвести взгляд. Вид у Джона действительно был невозмутимый, но в глазах слуги явно горели веселые огоньки.
— Не соблаговолите ли пожаловать сюда, ваша светлость? Я покажу вам ваши покои. — Джон отступил в сторону, приглашая герцога обойти удрученную Джейн и возобновить подъем.
Напряжение Джейн несколько спало. Гость стал подниматься по лестнице, и она с благодарностью улыбнулась лакею, но тут же еще раз наткнулась на взгляд герцога — проходя мимо, он, прищурившись, пристально посмотрел на нее.
Улыбка девушки поблекла, она судорожно прижала к груди
— Ради бога, Джейн! Я просила шаль с розовыми розочками, а не с желтыми! — Похоже, леди Салби наконец-то заметила ее. — Это невыносимо! Девчонка не в состоянии понять даже самых элементарных распоряжений! — объявила она чете Тиллтон.
Джейн развернулась и побрела назад под язвительным взглядом Оливии. Она прекрасно поняла распоряжение леди Салби, которым хозяйка дома намеренно поставила ее в неловкое положение. Но перечить леди Салби было бессмысленно. Особенно в присутствии посторонних.
Джейн покраснела еще сильнее, когда увидела, что герцог остановился по пути в свои комнаты, в этот раз на галерее, опоясывающей холл на уровне второго этажа. Его верхняя губа была презрительно поджата, ибо он стал свидетелем резкой отповеди леди Салби.
— Ваша светлость! — Подойдя к нему, Джейн склонила голову в вежливом поклоне, после чего проскользнула мимо и устремилась дальше по коридору. Она знала, что ее раскрасневшиеся щечки выглядят просто чудовищно на фоне рыжих волос, а веснушки на носу становятся при этом еще ярче.
Как могла она быть настолько неловкой, настолько неучтивой, настолько неповоротливой?
Куда подевалась ее грация, где ее манеры? — ругала себя Джейн, присаживаясь на краешек огромной, со столбиками и балдахином, кровати леди Салби. Шаль и зонтик она положила рядом на покрывало и прижала холодные ладошки к горящим щекам. Ее всю трясло.
Господи, какой ужас! Это было слишком ужасно, чтобы выразить словами. Ей хотелось убежать в свою комнату и просидеть там, на широком подоконнике до тех пор, пока прекрасная черная карета с герцогским гербом и знатным гостем не укатит обратно в Лондон.
— Что ты здесь делаешь, Джейн? — Ошеломленная леди Салби остановилась у двери своих покоев, и Джейн виновато вскочила на ноги.
Глаза леди Салби подозрительно пробежали по комнате, брови сердито сошлись у переносицы, стоило ей увидеть шкатулку с драгоценностями на туалетном столике. Джейн собиралась вернуть ее на место, когда приходила за шалью, но с приездом герцога совсем забыла сделать это.
— Ты копалась в моих вещах?! — взорвалась леди Салби. Она пересекла комнату и заглянула в шкатулку, проверяя ее содержимое.
— Нет, конечно же, нет! — Джейн не поверила своим ушам.
— Ты уверена? — сверкнула на нее глазами леди Салби.
— Абсолютно уверена, — кивнула Джейн, пораженная подозрительностью своей попечительницы. — Наверное, Клара забыла ее убрать.
Леди Салби еще раз смерила ее взглядом, поставила шкатулку в ящик стола и с грохотом задвинула его.
— Где моя шаль, девочка? И зонт Оливии ты тоже не принесла, — бросила она ей обвинение.
— А он мне потребуется, когда я буду сопровождать леди Тиллтон и лорда Саймона Тиллтона в розарий, — высокомерно улыбнулась Оливия.