Золушка для герцога
Шрифт:
— И не думай приползать обратно, если, как и твоя мать, ты обнаружишь, что беременна! — презрительно фыркнула леди Салби. — У нас наивных священников нет, никто тут на тебе не женится, Джейн. Ни один влюбленный идиот не поведет тебя к алтарю, чтобы дать имя твоему незаконнорожденному отпрыску!
Джейн вдруг притихла, вся боль несправедливых обвинений леди Салби поблекла, все эмоции покинули ее, она стояла и смотрела на нее, словно через длинный серый тоннель.
Леди Салби ядовито прищурилась, увидев, что Джейн настолько шокирована, что не может
— Ты не знала об этом?! — Леди Салби торжествовала, наконец-то она сумела пробить брешь в хладнокровном спокойствии Джейн. — Даже после ее смерти Джозеф Смит не смог замарать память своей драгоценной Джанет и рассказать, что он не был твоим родным отцом!
— Он был моим отцом! — Пальчики Джейн сжались в кулаки. — Он был... — Злые слезы застили ей глаза. Зачем эта женщина говорит о ее родителях такие ужасные вещи?
Она никогда не знала своей матери, но отец был для нее воплощением добра и душевного тепла. Он не стал бы вести себя так с нею, не будь он ее родным отцом!
Или стал бы?..
— Определенно нет.
Леди Салби смотрела на нее с восторженным сожалением.
— Твоя мать соблазнила твоего настоящего отца, богатого и знатного джентльмена, завлекла его в постель в надежде на то, что он потеряет голову и бросит женщину, которая уже была его женой. Но он отказался сделать это, даже когда Джанет забеременела!
— Я вам не верю! — в отчаянии затрясла головой Джейн. — Вы просто хотите сделать мне больно...
— Я сделала тебе больно, Джейн? Надеюсь, что так, — обрадовалась леди Салби. — Ты очень похожа на Джанет, знаешь ли. Та же дикая красота. Тот же непокорный нрав.
И Джейн внезапно поняла, что последние двенадцать лет леди Салби делала все, чтобы сломить в ней этот нрав. Она старалась уменьшить ее физическое сходство с Джанет, одевая Джейн в безвкусные наряды. Леди Салби питала к Джейн такую же неистовую ненависть, какую до этого питала к ее матери...
— Джанет была испорченной и упрямой, — бездушно продолжала она. — Стоило ей пошевелить пальцем, как мужчины кидались исполнять любую ее прихоть. Но она совершила роковую ошибку, выбрав не того любовника, — фыркнула леди Салби. — Эта ошибка быстро поставила ее на место, когда он, не раздумывая, вычеркнул ее из своей жизни, как только она поведала ему о будущем ребенке. О тебе, Джейн.
— Вы лжете! — с нажимом повторяла Джейн. — Я не знаю почему, не знаю, что Джанет сделала вам, но я знаю, что вы лжете!
— Неужели? — Леди Салби с усмешкой протянула руку к столу и выудила из кипы бумаг один листок. — Может, тебе стоит прочесть вот это, Джейн? — Она заманчиво потрясла листочком перед ее лицом. — Тогда ты наконец-то поймешь, кем и чем была твоя мать!
— Что это? — Джейн настороженно посмотрела на письмо. Кто мог написать леди Салби сейчас, через двадцать два года после смерти Джанет?
— Письмо написано самой Джанет двадцать три года тому назад и адресовано ее любовнику.
Но, конечно же, не отослано. Разве могла она отправить его, если ее любовник уже был женат? — презрительно
— Откуда оно у вас? — Джейн потрясла головой, прогоняя наплывающую дурноту.
Леди Салби засмеялась:
— Загляни в прошлое, Джейн, на двенадцать лет назад. Ты ведь помнишь, что я была вместе с Салби, когда он приехал забрать тебя после смерти Джозефа Смита? Конечно, помнишь, — удовлетворенно кивнула она, увидев, как Джейн передернуло при этом воспоминании. — Просматривала вещи Джанет, я нашла письма, которые она писала любовнику, но не отсылала. Низкие, отвратительные письма...
— Писем было больше одного? — оцепенела Джейн.
— Их четыре. И в каждом Джанет рассказывает своему любовнику о ребенке, которого они зачали в грехе...
— Отдайте их мне! — Джейн вырвала листок из пухлой ладошки леди Салби и крепко прижала к груди. — Вы не имеете права читать письма моей матери. Не имеете права! Где остальные?
Она подошла к письменному столу, лихорадочно покопалась в бумагах и без труда нашла еще три письма, написанные тем же почерком. Письма, которые леди Салби явно читала перед приходом Джейн.
— Сэр Барнаби знает об этих письмах?..
— Конечно, нет! — в очередной раз фыркнула леди Салби. — Все эти двенадцать лет я хранила их втайне от него. Как ты думаешь, почему я так разволновалась, застав тебя вчера рядом со шкатулкой?
Потому что она прятала там письма Джанет! — поняла Джейн.
— Как вы смеете! — набросилась она на опекуншу. — Вы недостойны даже, притрагиваться к вещам моей матери, не говоря уже о том, чтобы читать ее личную корреспонденцию!
Леди Салби отпрянула от этого яростного натиска, прижав ладонь к пышной груди:
— Не приближайся ко мне, злобная, злобная девчонка!
— Я и не собираюсь к вам приближаться, — заявила Джейн. — Не хочу марать о вас руки. Я изо всех сил пыталась полюбить вас, но так и не смогла. В этом доме один сэр Барнаби был добр ко мне. Теперь мне остается только жалеть его, добросердечного, любящего человека, взявшего в жены дурную, мстительную женщину.
— Убирайся прочь, ужасное создание!
— О да, я уйду, можете не сомневаться. — Джейн направилась к двери, высоко подняв голову. — Будьте, уверены, я не замедлю покинуть этот дом, как только соберу те немногие вещи, которые действительно мне принадлежат, включая письма матери!
Джейн спешила по коридору в свою крохотную спальню, радуясь тому, что сможет теперь покинуть «Маркхам-парк».
Не важно, что готовит ей будущее — куда она пойдет, что будет делать, чтобы выжить, — хуже, чем в «Маркхам-парке», ей уже не будет. Не может быть ничего хуже этих двенадцати кошмарных лет, прожитых в доме леди Салби.
Глава 4
На следующий день Хок поднялся чуть свет, оделся и пошел на конюшню. Поездка на лошади по песчаному пляжу оказалась на удивление приятной, настроение его заметно улучшилось, соленый бриз развеял паутину, окутавшую его мозг.