Золотые лучи
Шрифт:
– Слушаю, – серьезно ответила Нихан, облокотившись на край стола. – Завтрак был на время забыт.
– Мне показалось, что я заблудилось. Он проходил мимо. Я спросила дорогу. Вежливо. А он говорит: «Заблудились?» И стал разглядывать меня, понимаешь? Невоспитанный… Я начала закипать, спросила, все-таки поможет он или нет? Резче спросила, чем нужно было… – Лена вздохнула, воскрешая весь этот короткий эпизод в памяти во всех подробностях. И почему-то ей вдруг стало ужасно стыдно, что нагрубила. Она даже покраснела. Нихан заметила это, но не стала ничего говорить и взмахнула рукой, призывая к продолжению. – А он сказал, что никак не может распознать мой акцент. Вроде бы как ему интересно, откуда я. Я хотела было взорваться
Наступила пауза. Нихан немного подождала, может быть, Лена добавит еще что-то, но Лена обескураженно молчала, перебирая события прошлого вечера.
– И все? – с улыбкой спросила Нихан.
Лена нахмурилась, не понимая, к чему клонит подруга, и машинально положила в рот кусочек огурца.
Кафе постепенно заполнялось людьми. На веранде, окруженной деревянным невысоким заборчиком и уставленной садовой плетеной мебелью с мягкими подушками, почти не осталось свободных мест. Солнце почти не проникало сквозь ветви сосен, окружавших кафе и растущих вдоль маленькой улочки. Несмотря на почти глухую тень и свежий ветер с моря, Лена вдруг почувствовала, как ее кинуло в жар. Наверное, от горячего чая.
Немного поразмыслив, Нихан заговорила:
– Хочешь знать мое мнение?
– Конечно, иначе зачем бы я тебе это все рассказывала? – растерянно ответила Лена.
– Парень просто обалдел, увидев тебя, девочка моя! Ну как же ты не поняла сразу?! Это же очевидно! Дар речи потерял, понимаешь? Потому и вел себя так глупо и немного дерзко, вот что я думаю!
– Вовсе нет! – запротестовала Лена в ужасе, отрицательно качая головой. – Вовсе нет! Совсем не так все было! – Помолчав, она добавила: – Хотя, это бы многое объяснило. И звучит лучше, чем если предположить, что он сумасшедший! – и тут Лена расплылась в улыбке и залилась краской до кончиков ушей. – Ты думаешь?
Нихан уверенно кивнула.
– Какой он, как выглядел? Расскажи!
– Высокий, широкоплечий, – принялась перечислять Лена, – такой яркий, знаешь? Крупные черные глаза, прямой нос, волнистые волосы чуть длиннее ушей, уложенные назад… Как эта стрижка называется, я не знаю, и как это они у него так красиво лежат!
– Он тебе тоже понравился! – заключила Нихан и довольно улыбнулась. – А ты времени зря не теряешь.
– Знаешь, я не буду отрицать этого – он не может не понравиться! Моя мама называет таких «трусы»…
– Что?! – воскликнула Нихан удивленно. – Почему это так?
– Ну, знаешь, есть такой тип очень красивых мужчин, фотогеничных, идеальных, с обложки журнала. И чаще всего они рекламируют нижнее белье, понимаешь? Вот мама и зовет их «трусами». Мол, только красивая внешность, а внутри пустота! С детства слышу от нее, что от таких нужно держаться подальше!
– Ой, я бы с удовольствием познакомилась с твоей мамой! – рассмеялась Нихан, уловив наконец суть. – Видно, она женщина с юмором! Обожаю таких!
– Надо, кстати говоря, позвонить ей, – вдруг спохватилась Лена. – Она, наверное, волнуется, как я устроилась тут.
– Обязательно позвони, – кивнула Нихан, попивая холодный сок. – Родители – это святое! А теперь скажи мне вот что: ты хотела бы увидеть его еще раз?
Лена честно задумалась. Буря эмоций, которую
– А ты что, знаешь его? – с сомнением спросила она.
– Нет, дорогая. Это и странно, потому что я знаю всех свободных молодых людей в Фетхие, я имею в виду, такого, как ты описываешь, я бы знала точно! Понимаешь, у меня еще две незамужних сестры, – рассмеялась Нихан. – С другой стороны, он может быть приезжим, да кем угодно может быть, всех знать я не могу!
– Тогда и говорить не о чем, – облегченно ответила Лена. – Имени моего он не знает, контактами мы не обменивались. Вот и все!
Подбежала Мелек. Ее новый друг предложил ей мороженое в маленьком пластиковом стаканчике, и она спрашивала у мамы разрешения. Нихан разрешила и нежно погладила малышку по волосам. С радостным криком девочка убежала обратно к качелям.
– Она такое чудо! – заметила Лена. – Нихан, я хочу спросить тебя кое о чем. Ты только не обижайся…
– О, Аллах, опять ты за свое! Ближе к делу, дорогая! – нетерпеливо отмахнулась Нихан.
– Почему я? Я имею в виду, почему в это прекрасное утро ты завтракаешь со мной, а не с одной из своих наверняка многочисленных подруг или сестер, или компанией друзей? Мы так мало знакомы… Я тебе безумно благодарна за помощь, честное слово, и что ты пришла сегодня. Я не привыкла к одиночеству… Точнее, мне очень одиноко уже какое-то время, но я не хочу привыкать к этому, правда! Но ты… ты же солнце, ты знаешь, что освещаешь все в радиусе километра вокруг?! – Лена немного задохнулась, волнуясь, что не может выразить свою благодарность и недоумение лучше. Да еще на турецком. – Я просто хочу сказать… Я вижу, твоя семья очень состоятельна, и твой муж, и дети… А ты завтракаешь с женщиной, с которой вчера познакомилась в самолете…
Нихан на минуту задумалась, нахмурившись, и у Лены сердце в пятки ушло при мысли о том, что своей неумелой речью она обидела Нихан.
– Знаешь, сестра, ты немного странная, и мне это очень нравится! – медленно начала Нихан. – Я не знаю, может быть, вы, русские, все такие странные? Тогда я бы хотела познакомиться с вашей нацией поближе, честное слово! Что-то в тебе есть такое, что мне нравится. Наивность, что ли… Нет, не то. Ты смотришь на мир, будто видишь его впервые, тебя все удивляет, такая свежесть восприятия, это просто завораживает, понимаешь? Психологи говорят депрессивным пациентам не зря: ищите радость в мелочах! А ты с такой радостью ела этот сыр, ну честное слово! – Нихан так расчувствовалась, что голос сорвался, а глаза наполнились слезами. И взяла Лену за руку. – Для тебя мир полон красок, и я хочу так же…
– Что случилось все-таки? – с сочувствием спросила Елена.
– Да ничего особенного, – Нихан пожала плечами, еще раз сжала Ленины ладони и потянулась за салфетками. – С тех пор, как дела Кемаля пошли в гору, и мы обзавелись красивыми машинами и начали кататься по странам Европы, связь со многими когда-то близкими подругами была утеряна. Я все думала, просто времени не хватает. Когда мне с подругами встречаться? У меня же муж и дети, да и у них забот хватает и дел семейных. И вот встречи стали настолько редкими, что однажды, сев за один стол, мы вдруг осознали, что нам не о чем говорить, понимаешь? Нет общих интересов, общих тем для обсуждения, общих переживаний… Ничего не осталось. А устраивать вечер воспоминаний как-то не хочется, нам же не по семьдесят лет! Вот так и не стало подруг! Только знакомые. А сестры – нет, это сестры, а не подруги. Они младшие, для них я пример, и обсуждать сплетни с ними я бы не стала, понимаешь? – Лена кивнула. – Последние два года мы копим на дом и живем с родителями. Это рай и ад одновременно! Сегодня все дома, кроме Кемаля. Вот почему я здесь с тобой! Ты – моя тихая гавань и возможность говорить о чем угодно!