Золотые колдуны

Джентл Мэри

Комната была простой. Стены выкрашены светлой краской, потолок отштукатурен, длинные шторы скрывали окна, на полу лежал простой тканный ковер. Все производило такое впечатление, будто было специально подобрано, чтобы выглядеть как можно менее по-ортеански. Группы ксеноисследователей известны своими чудными методами адаптации.

Я оделась и спустилась вниз по лестнице. С кухни доносились голоса. Там я нашла Тимоти Элиота, сидевшего за столом, и Одри Элиот за каким-то железным устройством, в котором (судя по запаху)

варился земной кофе.

— Мисс Кристи…

— Линн.

— Линн. — Элиот улыбнулся. Это был крепкий мужчина, которому было около сорока, его волосы уже редели. На нем была светлая рубашка поверх поношенных джинсов. — Меня зовут Тимом. С Од вы уже познакомились вчера вечером? Хорошо. Мне жаль, что я не смог быть здесь, чтобы встретить вас.

— Другие члены группы живут дальше, вниз по этой улице. — Одри поставила на стол китайский кофейник с напитком и блюдо с гренками. Она была моложе Элиота, эта светловолосая, немного нервная женщина. — Я потом поведу вас к ним и представлю.

— Благодарю.

Мне было приятно от того, что снова говорю по-английски. За завтраком мы разговорились. Они представляли собой семейную команду; он был ксенобиологом, а она — ксеноэкологом. Оба были на шестилетний срок связаны с остальными членами группы.

— Десять месяцев из него в этой дыре, — заметил Элиот и жмурясь, посмотрел на сиявшее солнце, светившее в кухню.

Мебель была выдержана в простом стиле, на ней не было той чрезмерной резьбы и украшений, которые я видела в доме-телестре Халтерна.

— Тим, — с предостережением сказала Одри, — не заражай нашу гостью своими предрассудками.

— Ну да… — но провел рукой в воздухе, словно хотел убрать это предубеждение, — Линн с нами заодно. Не так ли, Линн?

— Не совсем. Как представитель правительства я обязана сохранять беспристрастность.

Я никогда не сумею говорить что-либо подобное так, чтобы это не звучало как важничанье. Вот и сейчас я поймала себя на этом.

— Но, несмотря на это, это ваша обязанность — довести до Короны нашу просьбу?

— Да, конечно.

— Тогда, я надеюсь, вы сможете добиться для нас разрешения на поездки; нам с этим не справиться. Черт побери, почему они согласились с прибытием контактной группы, если сейчас не разрешают нам удалиться с места проживания?

В его голосе чувствовалась горечь, которую он, должно быть, испытывал в течении некоторого времени. Для них это было особенно досадно; социологи ксеногруппы могли, по крайней мере, заниматься своими исследованиями и в Таткаэре.

Я предприняла осторожную попытку:

— Я предполагаю, что они не слишком утруждают себя мыслями о времени.

— Это чертовски верно. — Элиот обратился к Одри. — Ей потребовался один-единственный день, чтобы определить, каковы туземцы.

— Думаю, Линн, вы уже побывали во многих мирах?

Одри подошла

от плиты, чтобы сесть за стол. На ней было короткое платье в складку, какие считались модными около трех лет назад. Сама я привезла с собой немного из одежды: официальный костюм, джинсы и рубашки. Дешевле купить вещи на конкретной планете, чем оплачивать их провоз на сверхсветовых кораблях согласно рассчитанным по массе тарифам. Хотя ксеногруппам в этом предоставлена некоторая свобода действий.

— Я была на Беруине, в водном мире. — «Но недолго», — добавила я с благодарностью себе самой. — А потом — с посольством на Хакатаку.

— Ага. В общем и целом, кажется, в дипломатическом отделе Ведомства Внеземных Дел немногих женщин. — Элиот улыбнулся, пожалуй, чтобы выдернуть острие своего замечания. — Но я уверен, что вас сюда бы не послали, если бы у вас не было способностей.

— Я тоже так думаю, мистер Элиот.

Возникла неприятная пауза. Тогда Одри Элиот спросила:

— Что нового на Земле?

— Можно сказать, как обычно: споры между Паниндийской Федерацией и посткоммунистическим Китаем. Я не особенно в курсе событий.

Несмотря на силовые установки, позволяющие перемещаться с гиперсветовой скоростью, путешествие до Каррика V длится более трех месяцев.

— Вы в большей степени в курсе дел, чем мы…

Тут постучали в окно, и через черную дверь вошел мужчина. Это был брюнет лет тридцати пяти, одетый в имирианскую тунику поверх джинсов.

— Привет, Тим И Од. Я услышал, что у вас гости.

— Джон Лакалка, Линн Кристи. — Элиот, представляя нас друг другу, швырнул нам имена, как теннисные мячи.

— Вы добьетесь для нас разрешений на поездки мисс? — Лакалка прислонился к дверному косяку.

— Этого я не могу сказать. Я еще не говорила с ответственным.

— Ей-богу, я надеюсь, что вам это удастся. Я, определенно, последний, кто стал бы критиковать внеземную цивилизацию…

Я заметила, как Тим и Одри обменялись друг с другом снисходительными взглядами.

— …но десять месяцев в одном и том же поселении! Вы только испытайте это, мисс Кристи — десять месяцев каждое утро в самую рань просыпаться от веселого колокольного звона, десять месяцев терпеть паршивую еду и еще более жалкие удобства…

— Джон. — Элиот улыбнулся и мягко покачал головой. — Оставьте это.

— Мне недостает цивилизации, — сказал Лакалка, очевидно не обидевшись, — и как только я вернусь из этой миссии, то десять месяцев проведу в каком-нибудь центре отдыха… не дома, а где-нибудь, где мне будут предоставлены все мыслимые удобства. Телевидение, готовые блюда и стереозаписи… Может быть, в Бомбее или в Хайдарабаде. — Он засмеялся, и на его коричневом от загара лице блеснули белые зубы. — Испытайте это. Один месяц, и вы расширите мой список на основе собственного опыта.