Золотой жук

По Эдгар

– Куда мне лезть дальше, масса Вилл? – спросил он.

– По толстому суку вверх, вон с той стороны, – ответил Легран.

Негр тотчас повиновался, лезть было, должно быть, нетрудно. Он поднимался все выше, и скоро его коренастая фигура исчезла из виду, потерявшись в густой листве. Потом послышался голос как будто издалека:

– Сколько еще лезть?

– Где ты сейчас? – спросил Легран.

– Высоко, высоко! – ответил негр. – Вижу верхушку дерева, а дальше – небо.

– Поменьше гляди на небо и слушай внимательно, что я тебе скажу. Посмотри

теперь вниз и сочти, сколько всего ветвей на суку, на который ты влез. Сколько ветвей ты миновал?

– Одна, две, три, четыре, пять. Подо мной пять ветвей, масса.

– Поднимись еще на одну.

Вскоре Юпитер заверил нас, что он добрался до седьмой ветви.

– А теперь, Юп, – закричал Легран, вне себя от волнения, – ты полезешь по этой ветви, пока она будет тебя держать! А найдешь что-нибудь, крикни.

Если у меня еще оставались какие-нибудь сомнения по поводу помешательства моего друга, то теперь их не стало. Увы, он был сумасшедший! Следовало подумать о том, как доставить его домой. Пока я терялся в мыслях, опять послышался голос Юпитера:

– По этой ветви я боюсь дальше лезть. Она почти вся сухая.

– Ты говоришь, что она сухая, Юпитер? – закричал Легран прерывающимся голосом.

– Да, масса, мертвая, готова для того света.

– Боже мой, что же делать? – воскликнул Легран, как видно, в отчаянии.

– Что делать? – откликнулся я, обрадованный, что наступил мой черед сказать свое слово. – Вернуться домой и сразу в постель. Будьте умницей, уже поздно, и к тому же вы мне обещали.

– Юпитер! – закричал он, не обращая на мои слова никакого внимания. – Ты слышишь меня?

– Слышу, масса Вилл, как не слышать?

– Возьми нож. Постругай эту ветвь. Может быть, она не очень гнилая.

– Она, конечно, гнилая, – ответил негр, немного спустя, – да не такая гнилая. Пожалуй, я немного продвинусь вперед. Но только один.

– Что это значит? Разве ты и так не один?

– Я про жука. Жук очень, очень тяжелый. Если я брошу его вниз, я думаю, одного старого негра этот сук выдержит.

– Старый плут! – закричал Легран с видимым облегчением. – Не городи вздора! Если ты бросишь жука, я сверну тебе шею. Эй, Юпитер, ты слышишь меня?

– Как не слышать, масса? Нехорошо так ругать бедного негра.

– Так вот, послушай! Если ты проберешься еще немного вперед, осторожно, конечно, чтобы не грохнуться вниз, и если ты будешь держать жука, я подарю тебе серебряный доллар, сразу, как только ты спустишься.

– Хорошо, масса Вилл, лезу, – очень быстро ответил Юпитер, – а вот уже и конец.

– Конец ветви? – вскричал Легран. – Ты вправду мне говоришь, ты на конце ветви?

– Не совсем на конце, масса… Ой-ой-ой! Господи Боже мой! Что это здесь на дереве?

– Ну? – крикнул Легран, очень довольный. – Что ты там видишь?

– Да ничего, просто череп. Кто-то забыл свою голову здесь на дереве, и вороны склевали все мясо.

– Ты говоришь – череп?! Отлично! А как он там держится? Почему он не падает?

– А

верно ведь, масса! Сейчас погляжу. Что за притча такая! Большой длинный гвоздь. Череп прибит гвоздем.

– Теперь, Юпитер, делай в точности, что я скажу. Слышишь меня?

– Слышу, масса.

– Слушай меня внимательно! Найди левый глаз у черепа.

– Угу! Да! А где же у черепа левый глаз, если он вовсе безглазый?

– Ох, какой ты болван, Юпитер! Знаешь ты, где у тебя правая рука и где левая?

– Знаю, как же не знать, левой рукой я колю дрова.

– Правильно. Ты левша. Так вот, левый глаз у тебя с той стороны, что и рука. Ну, сумеешь теперь отыскать левый глаз у черепа, то место, где был левый глаз?

Юпитер долго молчал, потом он сказал:

– Левый глаз у черепа с той стороны, что и рука у черепа? Но у черепа нет левой руки… Что ж, на нет и суда нет! Вот я нашел левый глаз. Что мне с ним делать?

– Пропусти сквозь него жука и спусти его вниз, сколько хватит шнура. Только не урони.

– Пропустил, масса Вилл. Это самое плевое дело – пропустить жука через дырку. Смотрите-ка!

Во время этого диалога Юпитер был скрыт листвой дерева. Но жук, которого он спустил вниз, виднелся теперь на конце шнурка. Заходящее солнце еще освещало возвышенность, где мы стояли, и в последних его лучах жук сверкнул, как полированный золотой шарик. Он свободно свисал между ветвей дерева, и если б Юпитер сейчас отпустил шнурок, тот упал бы прямо к нашим ногам. Легран быстро схватил косу и расчистил участок диаметром в девять – двенадцать футов, после чего он велел Юпитеру отпустить шнурок и слезать поскорее вниз.

Забив колышек точно в том месте, куда упал жук, мой друг вытащил из кармана землемерную ленту. Прикрепив ее за конец к стволу дерева, как раз напротив забитого колышка, он протянул ее прямо, до колышка, после чего, продолжая разматывать ленту и отступая назад, отмерил еще пятьдесят футов. Юпитер с косой в руках шел перед ним, срезая кусты ежевики. Дойдя до нужного места, Легран забил еще один колышек и, принимая его за центр, очистил круг диаметром примерно в четыре фута. Потом он дал по лопате мне и Юпитеру, сам взял лопату и приказал нам копать.

Откровенно скажу, я не питаю склонности к такого рода забавам даже при свете дня; теперь же спускалась ночь, а я и так изрядно устал от нашей прогулки. Всего охотнее я отказался бы. Но мне не хотелось противоречить моему бедному другу и тем усугублять его душевное беспокойство. Так что выхода не было. Если бы я мог рассчитывать на помощь Юпитера, то, ничуть не колеблясь, применил бы сейчас силу и увел бы безумца домой. Но я слишком хорошо знал старого негра и понимал, что ни при каких обстоятельствах он не поддержит меня против своего господина. Что до Леграна, мне стало теперь ясно, что он заразился столь обычной у нас на Юге манией кладоискательства и что его и без того пылкое воображение было подстегнуто находкой жука и еще, наверное, упрямством Юпитера, затвердившего, что найденный жук – «из чистого золота».