Золотой скорпион
Шрифт:
Он открыл дверь, через которую вышел Чанда Лал, и опять повернулся к Мёске. Ее глаза казались необыкновенно темными по контрасту с бледностью лица.
Чанда Лал предал ее. Она больше в этом не сомневалась. Поэтому он не осмеливался посмотреть в ее сторону. Страх перед Фо Хи переборол его любовь к ней… и Стюарт был вероломно схвачен где-нибудь в коридоре и оказался беспомощным перед ужасным искусством тага.
— Ждать долго не придется, — прошипел злобный голос — Чанда Лал привязывает доктора к раме и снимает
Внезапно откуда-то снаружи послышались глухие равномерные удары… а затем сдержанные стоны!
Мёска бросилась на колени перед Фо Хи и неистово ухватилась за его одежду.
— А! Боже милостивый! Он здесь! Пощадите его! Пощадите его! Не надо больше, не надо!
— Он здесь? — повторил Фо Хи вкрадчиво. — Конечно, он здесь, Мёска. Я не знаю, с помощью какой хитрости он надеялся договориться с Чанда Налом. Но, как я тебе сообщил, Чанда Лал был предупрежден!
Звук ударов, сопровождаемый еще более громким стоном, послышался вновь.
— Остановите его! Остановите его! — воскликнула Мёска.
— Он же тебе совершенно безразличен. Почему ты дрожишь?
— О! — запричитала она жалобно. — Я не могу это вытерпеть… Делайте со мной что хотите, но пощадите его. А! У вас нет милосердия.
Фо Хи протянул ей молоточек, которым ударяют в гонг.
— Это у тебя нет милосердия! — ответил он. — Мне от тебя требуется только одно. Звук гонга положит конец мучениям Стюарта… это будет означать, что ты добровольно приняла мое предложение. Что! Ты колеблешься?
С трудом сдерживаемый крик прозвучал громче.
— А! Да! Да!
Мёска подбежала к гонгу и ударила, затем неуверенной походкой вернулась к дивану, упала на него и закрыла лицо руками. Звуки пытки стихли.
Фо Хи закрыл дверь и остановился, глядя на нее.
— Я дам вам несколько мгновений на размышление, — сказал он, — для того, чтобы вы могли успокоиться и принять ухаживания, которые я буду иметь честь и радость оказать вам. Да, эта дверь не заперта. Я уважаю твое обещание… а Чанда Лал стережет выход на улицу.
Он открыл дальнюю дверь, через которую прежде входил, и вышел.
Мёска, не отнимая рук от лица, посмотрела ему вслед через пальцы.
Когда он исчез из вида, она вскочила на ноги; зубы у нее стучали, а лицо было искажено от внутренней боли. Она начала судорожно ходить по комнате, окидывая взглядом множество странных предметов на большом столе и испуганно поглядывая на кресло под балдахином, рядом с которым висел бронзовый колокольчик. В конце концов она простонала:
— О, Чанда Лал! Чанда Лал! — и зарылась лицом в диван, отчаянно рыдая.
Она лежала, лихорадочно дрожа от переживаемых ею чувств, когда осторожно, дюйм за дюймом, открылась ближайшая к ней дверь.
И в нее заглянул Чанда Лал.
Убедившись, что в комнате нет никого, кроме Мёски, он быстро
— Мёска! — прошептал он мягко.
Мёска вскочила на ноги, словно до нее дотронулась гадюка, и отпрянула от индуса. В ее глазах вспыхнуло бешенство.
— А! Это ты! Это ты! — воскликнула она, с трудом сдерживая бешенство, что красноречиво свидетельствовало о том, что в ее жилах течет восточная кровь. — Не обращайся ко мне, не смотри на меня! Не подходи ко мне! Я ненавижу тебя! Я тебя ненавижу! Господи! Как я тебя ненавижу!
— Мёска! Мёска! — сказал он умоляюще, — ты пронзаешь мое сердце! Ты меня убиваешь! Ты не можешь понять…
— Уходи! Уходи!
Она отодвинулась от него; ее пальцы, украшенные драгоценностями, лихорадочно сжимались и разжимались. Она смотрела на него безумным взглядом.
— Взгляни, Мёска! — Он вынул из-за пазухи амулет с золотой цепью. — Твой знак! Ты не можешь понять! О Аллах! Как мало ты мне доверяешь, а я готов умереть за один взгляд твоих глаз! Стюарт, сахиб, уже давно ушел!
— А! Чанда Лал!
Мёска покачнулась, едва удержалась на ногах и протянула к нему свои руки. Чанда Лал испуганно огляделся.
— Разве я не готов, — прошептал он страстно своим мягким голосом, — положить к твоим ногам мою жизнь, мою службу, все, что имею? Не дал ли я обет служить тебе именем Бховани! Он давно ушел, чтобы привести своих друзей, которые осматривают дом за домом, расположенные вдоль реки. В любой момент они могут быть здесь!
Мёска упала перед ним на колени и схватила его за руку.
— Чанда Лал, мой друг! О, прости меня! — Ее голос дрогнул. — Забудь…
Чанда Лал осторожно поднял ее.
— Не становись передо мной на колени, Мёска. Это только ничтожная часть из того, что я готов для тебя сделать. Не говорил ли я тебе, что Фо Хи положил на тебя глаз? Это мои крики ты слышала. А! Ты не понимаешь, что это дало Стюарту возможность выиграть время! Только это, Мёска, — он показал лезвие ножа, — остается между Фо Хи и тобой!
Он поднял свои неистовые глаза.
— Джей Бховани! Дай мне силы, дай мне смелость! Ибо, если я потерплю неудачу…
Он страстно на нее взглянул, затем выхватил браслет, прижал к губам и снова убрал, наклонился к ней и лихорадочно зашептал:
— Слушай, я сообщу тебе, без всякой надежды на награду, одну очень важную вещь, хотя и знаю, что твое сердце не может дать мне любовь, Мёска, хотя и знаю, что тогда ты исчезнешь с моих глаз навсегда. Но я скажу тебе то, что я узнал в доме Абдул Розана. Твоя жизнь принадлежит тебе, Мёска! Фо Хи только уколол иглой твою белую кожу, — сказал он еще тише, склонившись к ней еще ближе, — только и всего. А бутылочка, которую он тебе присылал, содержала только безвредный стимулирующий напиток!