Золотой Рыбк
Шрифт:
свадьбе.
Начали с музеев.
Ходили в разные. Рассматривали и самородки, с надеждой, что нетронутая сила
куска золота приведет в движение еще скрытые силы. Ощущение было пьяняще -
возбуждающее. Что-то в них, не тронутых обработкой кусках богатства, было.
Позже, когда пробудилось внутреннее знание проснувшегося летающего
звероящера, стало понятно, когда самородки дают магическую мощь, точнее
определенный ряд их. Но должны они окружать в
отсыпаний. Но, сейчас юные экстрасенсы-любители искали ощущений и
подсказок.
С ожиданием неизвестных знаков, Вик ор и Филипп регулярно ходили в музей и
ошивались в районе выставленных самородков. После третьего раза на выходе из
музея у них попросили предъявить документы, а на пятый раз забрали в
отделение. Очень уж подозрительно было их поведение.
Да и ладно. Все равно пока там не срабатывало.
Зато вот на выставке в Лавре, где среди всяких экспонатов, была россыпь
старинных золотых монет с какого-то клада, Филиппа зацепило так же как и
Виктора в Эмиратах.
Теперь-то и у него червячок сомнения вынужден был замолчать. Понятно, что-то
в теме, подброшенной Харитоном, наверняка есть тайное зерно.
Сразу же позвонил Виктору. После короткого разговора решили мотнуть в Питер,
в Эрмитаж и в остальные хранилища старой роскоши.
Но, в начале, в череде мест исследований оказалась златоглавая.
В первый же день прошлись по музею востока. Не зацепило. Да и ладно. У них на
очереди был Загорск и Оружейная палата кремля.
Ура. И ни в Питер, ни в Сергиев Посад выезжать надобности не было. Оружейная
палата кремля решила все вопросы.
От экскурсии чуть поодстали. Рассматривали богатые украшения уже как
настоящие эстеты. Может быть и немного как экстрасенсы. Понятно, история того,
кого какой шапкой короновали, когда и чего носили их мало интересовали. Они
искали особое впечатление, заряд. И, неожиданно нашли.
Виктору повезло. Пока Филипп топтался у очередного символа власти из желтого
металла, густо украшенного драгоценными камнями, он протопал к левому краю
экспозиции. Там на постаменте лежала золотая шапка-корона. Подойдя к ней,
Виктор увидел бирюзово-голубое свечение вокруг предметов. Рядом проявились
серо-буряковые тени. Между посетителями проявлялись толстенькие коротышки
и неожиданно исчезали. Одним словом сказка заиграла. Или, попросту сознание
стало выдавать бредовые картинки.
Под впечатлением шагнул к Филиппу, взял его за плечо и потянул к чудесному
экспонату.
В момент касания случилось что-то такое, что они искали. Не скажу, что ударило
током,
толстая гусеница, разделилась на две, одна студенистая поднялась поближе к
горлу. Вторая подрагивающая и раскаленная спустилась вниз живота, обернулась
и расширяясь стала проталкиваться вверх, вторая набирающая мощь потоком,
рухнула вниз, навстречу. Мгновение и пар от их воссоединения заполнил все
тело внутри. У Виктора появилось ощущение, что из основания черепа стали
отрастать рожки, а у Филиппа громадные бакенбарды.
Не в реале, только ощущение. Все вроде и не спеша, но за мгновение. У них, у
чудес, так бывает.
Картинка с тенями и человечками проявилась и пропала. Но теперь не совсем,
ореол бирюзово-розовый краем глаза можно было заметить уже все время. А там,
присмотревшись, опять можно было рассматривать сказочную суету.
Может быть именно так рождаются драконы, подумал Филипп. Наверно так. Я-то
не спец в таком деле в ответ подумал Виктор.
Почему-то Филипп был уверен, что сразу после инициации им предстоят
криминальные встречи с различными любителями золотых сокровищ. По крайней
мере или девки в пестрых одеждах, которые просят именно позолотить их ручки,
или полусумасшедший профессор, начитавшись в архивах томов
чернокнижников, затеют с молодыми драконами какую ни будь опасную игру.
Но вроде как все было тихо.
Хотя нечто странное было в холле гостиницы. Вечером, когда они с Виктором
отправлялись прогуляться, Филипп заметил шикарную чернобровую даму возле
рецепшена. Она внимательно рассматривала их, притом покуривая необычную
трубку с длинным мундштуком. В холле курить было нельзя никому. Но, судя по
исключительному спокойствию персонала по поводу выдыхаемого табачного
дыма, этой матроне делалось особое исключение.
Взгляд у дамы был не суровый и не задумчивый. Скорее немного несчастный и
удивленный. Но мистическая мощь исходила и от такого просмотра.
Виктор поторопил Филиппа. Не стоит искушать судьбу. Кто его знает, что с ними
теперь стало. Какие силы ушли, какие появились. А матрона явно была
непростой. И, дай бог, не по их души пришла.
Домой добрались без проблем. Общаться не очень-то и хотелось. И Виктор и
Филипп с одной стороны прислушивались к внутренним переменам. Но, скорее
всего, с некоторой настороженностью ожидали новых знаков.
Как минимум месяц к золоту не тянуло. Просто было некоторое безразличие. А