Золотой код
Шрифт:
– Не юли. Позавчера Линасси стала жрицей Авесты, первой в нашем городе. И ты хочешь сказать, что это произошло без твоего участия! Не держи меня за бамбуковую обезьянку! – последняя фраза не очень понятна, но из контекста можно догадаться, что указанное животное синоним блондинки в русском фольклоре.
– О, боги! – до меня, наконец, доходит, куда и как вляпался.
Ассилора Цветущая! Тот самый подарок Авесты, который я бездумно и неосмотрительно подарил Линасси на балу. Видимо, богиня оценила это как мой выбор кандидатки на роль жрицы. Это каким же надо быть балбесом, чтобы разбрасываться попусту
– Я знала, что ты просто дурак, а не подлец! – она чмокает меня в щеку счастливая и довольная.
После чего я покидаю, наконец, город Блистательный Зеленью.
Внимание! Выполнен квест «Холодная изящная месть» 4/4.
Вы получаете награду: заклинание Чистое Доброе Слово, 16 уровень. Расход маны: 48 единиц. Радиус действия: 200 метров. Время действия: 2 минуты. Повторное использование через: 1 час 30 минут.
Выявляет порождения Тьмы и некромагии в пределах радиуса действия. С вероятностью 35 % вызывает агро обнаруженного противника. Урон Светом: 400–1200 единиц. (эфир/тлен).
Глава 18
– Возвращаемся обратно? – Фосиил сочувственно глядит в мою сторону, не высказывая ни разочарования, ни нетерпения.
Второй день мы идем вдоль реки, и никаких намеков на изменение ситуации к лучшему.
На седьмой день после выхода из города наш отряд вышел к границе мира. Обошлось без приключений. В составе отряда десяток рейнджеров семидесятого уровня и усиление в виде боевого мага, которым оказался заместитель Ирисана, по совместительству командующий рейдовой группы – гасьендо Фосиил. Именно он и высказал очевидную до отвращения мысль, что ловить здесь нечего.
Трудно с этим не согласиться, поскольку из всех значимых находок мы имеем только заброшенную мертвую рыбацкую деревню. Больше ничего.
Единственное развлечение за последние сутки – испытание «Доброго Слова». Из-за него на нас сагрился огромный скользкий Трупный Червь запредельного сто пятидесятого уровня, живущий в Стиксе. Благо, на суше он ползал не слишком быстро, и мы легко оторвались. Впрочем, монстр далеко от берега выбираться не стал, и сразу вернулся обратно в родную стихию.
Во избежание последствий я решил рядом с рекой заклинание больше не испытывать – вдруг кто пошустрее попадется.
Между тем, время мое не резиновое, и рейнджеры со мной вечно путешествовать не будут. Надо принимать решение, иначе рискую остаться без охраны посреди локации на два десятка уровней выше моего.
На первый взгляд, Стикс не производит впечатления непреодолимой преграды. Издалека его можно принять за обычную, не очень широкую реку – меньше ста метров шириной. Однако приблизившись к ней, понимаешь, что не все так просто.
Во-первых, вместо воды в реке жуткая ядовитая дрянь, больше всего похожая на концентрированную кислоту. Причем эта маслянистая густая жидкость разъедает практически все: металл, дерево, кожу и т. п.
Во-вторых, в реке водятся замечательные дружелюбные монстры скромных трехзначных уровней. Одного из них мы случайно выманили на берег и едва унесли ноги. В реке повторить такой трюк маловероятно. Убить злобную тварь, которая спокойно
В-третьих, над Стиксом всегда стоит легкая дымка – это ядовитый туман. Причем действует он даже на берегу, поэтому ближе чем на двадцать – тридцать метров к реке приближаться не стоит. Токсин очень стойкий и концентрированный. За первый же день я набрал три единицы «Стойкость к ядам», стало двадцать шесть.
Все перечисленное уже делает переправу через кислотный Рубикон практически невозможной. Но и это еще не все! Самое печальное, что магия здесь не действует вообще, на самой реке и на расстоянии до полусотни метров от берега. И как прикажете через эту мерзость перебираться? Вот и я не знаю.
Как сказал бы общечеловеческий предок в неолите: «банан сам не упадет – прыгать надо». Поэтому приступаем к поиску возможных путей решения проблемы.
Это не так просто, как могло бы показаться. Единственное приятное открытие – магия в районе реки все-таки действует. Если быть точным, то остаточное воздействие от баффа сохраняется, если его кастовать за пределами «зоны отчуждения». То есть банальная лечилка действует некоторое время, вот только срок действия и мощность уменьшаются в несколько раз, если не на порядок. Но хоть здесь нам повезло, гасьендо Фосиил – изрядной силы маг, и только благодаря его способностям мы можем находиться на берегу до пяти минут. Моя штатная абилка «Бодрость» перестает действовать уже на подходе, и что самое печальное – запас маны тоже исчезает буквально на глазах. Токсин же обладает длительным действием, и даже выбравшись из прибрежной зоны, ты еще пару часов будешь терять здоровье, настойчиво стремясь откинуть копыта. Поэтому наш штатный маг находился в безопасной зоне с полным запасом маны, чтобы откачивать самых невезучих. Впрочем, сейчас на берегу я в одиночестве – единственный исследователь с научным подходом в этом мире. Как ни странно, но, даже имея уровень вдвое ниже, чем у рейнджеров, к лечению я прибегаю намного реже – сказывается хорошая стойкость к ядам, как приобретенная, так и добавленная благодаря снаряжению.
Первые результаты разочаровали. Кислота оказалась чрезвычайно едкой. Стальной прут сантиметровой толщины ржавеет почти сразу, через минуту покрывается хрупкой «окалиной», через десять минут рассыпается красно-рыжим пеплом. Дерево же разрушается еще быстрее. Надежда построить плот растаяла, как туман под утренним солнцем. К слову, над Стиксом легкий туман не рассеивается никогда.
– Возвращаемся к деревне!
Никто не возражает, лишь хитрые усмешки за спиной выдают истинное отношение рейнджеров к продвинутому естествоиспытателю.
Смейтесь, пока есть возможность, посмотрим, как вы запоете, когда работать заставлю.
– И это твоя гениальная идея? – разочарование и жалость к моим умственным способностям явно выражены на лице мага. – Лодка потонет через несколько минут. И ты вместе с ней.
– Ценное замечание, – возвращаю шпильку. – Посмотри на Стикс и скажи, что ты видишь? Замечаешь ли ты, что кислота абсолютно безвредна для самого берега?
Гасьендо маг растерянно смотрит на реку, потом переводит взгляд на меня: