Золотой город

Шторм Михаил

Последняя деревня, в которой он жил, будучи уже взрослым семнадцатилетним воином, располагалась на плато. Извилистая тропинка спускалась с крутого обрыва к реке. Несмотря на то что она находилась довольно далеко и других источников поблизости не было, индейцы упорно продолжали жить на возвышении. Это обеспечивало относительную безопасность во время набегов племени гао, живущего выше по течению реки. Когда у гао случался неурожай, когда не хватало оружия или женщин, они стремились забрать это у племени Леонардо, который носил тогда совсем другое имя.

Став взрослым, он тоже принимал

участие в набегах. Собираясь в группы по десять-двенадцать человек, чужие женщины ходили за водой к реке. На ремнях, опоясывающих их бедра и лбы, висели глиняные горшки и выскобленные досуха тыквы. Леонардо с товарищами уводили сразу нескольких; тех, кто слишком сопротивлялся, убивали, а покорных оставляли жить у себя. Потом нападали враги, и женщины менялись. Если какие-то хитрецы решали отправлять за водой старух, то их убивали, чтобы впредь неповадно было. Кому нужны старухи? Ни своим, ни чужим, поэтому их не жалко.

Леонардо покинул долину своей юности, когда с неба спустились машины, внутри которых находились другие машины. Они ревели, как бородатые обезьяны, только в тысячу раз громче, и, продираясь сквозь заросли, валили деревья. Индейцы с ужасом следили за приближением этих чудовищно могучих машин. С каждым днем они отступали все глубже и глубже в сельву, но пришельцы не останавливались. Они упрямо продвигались все дальше и дальше, прокладывая железные полосы, которые, как узнал Леонардо позже, назывались рельсами. Несколько раз индейцы разных племен собирались вместе, чтобы дать пришельцам отпор. Это всегда кончалось плохо, очень плохо. Белые люди брали в руки оружие, стрелявшее быстро и громко. Видя, как легко они одерживают победу, Леонардо пришел к ним и сказал, что хочет остаться. Это было очень давно, пятнадцать или двадцать лет назад. Леонардо никогда не сожалел о сделанном выборе. Ему нравились белые люди, особенно женщины. Когда возникала такая возможность, он делал с ними что хотел, а потом убивал и оставлял на съедение зверям. На его счету – уже три такие белые женщины. Правда, все они были старые и некрасивые. Не то что Сильвия.

Она рослая, почти на полголовы выше Леонардо. На ней – красивая рубаха из синей ткани, едва прикрывающая ноги. В вырезе виднеется ложбинка, разделяющая груди. А там висит какая-то блестящая штучка. Леонардо не рассматривал ее. Его интересовали только груди.

Когда он отбросил одеяло, его набедренная повязка заметно топорщилась. Он снял с себя бусы, чтобы белая женщина их не порвала. Из украшений на нем осталось только перо, отгоняющее злых духов. Сильвия пила кофе, сидя к нему спиной. Леонардо тронул рукой Педро.

Они познакомились на строительстве железной дороги и с тех пор не разлучались. Вдвоем было удобно. Их всегда брали в носильщики парой, и им не приходилось каждый раз присматриваться друг к другу и выяснять, можно ли доверять напарнику. Они водили по сельве священников, геологов, охотников, зоологов и обычных туристов. Повсюду у них имелись тайники, где хранились вещи, отнятые у белых. Леонардо и Педро верили, что однажды продадут все это добро, накупят себе вкусной еды, виски, оружия и заживут богатой жизнью в своем доме. Лучше с женщинами, хотя они умели

обходиться и без женщин. В зависимости от обстоятельств.

С собой товарищи носили только самое необходимое, чтобы никто не догадался о роде их занятий и богатствах, которыми они обладали. Они были очень хитрыми. Весь их обычный скарб состоял из эмалированных котелков, луков с запасными тетивами, рыболовных снастей, одеял, точильных камней и ножей. Всем остальным обеспечивала их сельва. Соорудив очередной тайник, индейцы задерживались там на несколько дней, пьянствуя и объедаясь консервами. Потом отправлялись на переправу и ждали новых заказчиков. Они грабили не все экспедиции, иначе белые люди перестали бы приходить в эти края. Но участь нынешней тройки была предрешена с самого начала. Такие молодые, такие красивые женщины! С ними можно забавляться долго.

Педро проснулся мгновенно и сразу все понял. Очень удачно, что двое белых ушли из лагеря. Теперь можно завладеть ружьем, застрелить мужчину, а его подруг взять на прицел и заставить подчиняться своей воле.

Сильвия обернулась и увидела Педро, который стоял прямо за ее спиной с карабином Быкова в руках. Она машинально отпила кофе из кружки и спросила:

– Что тебе нужно?

– Иди к Леонардо, – сказал Педро, поведя стволом. – Молчи. Иди и молчи.

– Хорошо, – сказала Сильвия, встала и повернулась к индейцам лицом.

Перед выходом в сельву они поспорили, решая, сколько огнестрельного оружия брать с собой. Быков настаивал на карабине и двух пистолетах для своих спутниц. Они сказали, что предоставляют право стрелять ему, а сами прекрасно обойдутся без этого. В качестве компромисса ему удалось навязать ракетницу, годную не только для подачи сигналов, но и для ближнего боя. Сейчас она находилась где-то на дне рюкзака Моники. Самой Моники в лагере не было. Быкова тоже. Может быть, индейцы их убили? Нет. Когда Сильвия проснулась, Леонардо и Педро еще лежали на своих местах. Им не было смысла притворяться спящими, чтобы дать Сильвии возможность приготовить кофе.

– Только я хотела бы налить немного рома, – сказала она, придерживая кружку. – Добавить в кофе. Можно?

– Рома? – переспросил Леонардо. – У вас не было рома. Вообще никакого алкоголя.

– Дима запретил, – согласилась Сильвия. – Но я его обманула. Люблю кофе с ромом.

Чисто интуитивно она избрала наилучшую тактику, сделав вид, что слишком глупа и простодушна и не осознает нависшей над ней угрозы. Индейцы из перуанских дебрей восприняли это как должное. Они решили, что перехитрили белую женщину и она не догадывается об их злом умысле. Педро даже опустил ствол ружья, чтобы не спугнуть Сильвию.

– Доставай свой ром, – скомандовал он.

– Да, – произнес Леонардо, облизнув губы.

– Я могу и вас угостить, мальчики, – весело сказала Сильвия, запустив руку в рюкзак.

Кадыки индейцев синхронно дернулись. Они следили за ней как два больших пса, ожидающих подачки. Педро, правда, подошел к Сильвии ближе, чтобы было проще взять ее на прицел. Он умел пользоваться огнестрельным оружием, но стрелял плохо. Патроны стоили слишком дорого, чтобы он мог позволить себе тренироваться.