Золотой Будда
Шрифт:
— Наша сделка была на наличные, — сказал Спенсер, отвечая на вопрос Кабрильо.
Моника Крэбтри связалась по запасному каналу с «Орегоном». Она сделала кое-какие записи на листке бумаги и отсоединилась.
— Господин председатель, — сказала она, — я думаю, вам стоит на это взглянуть.
Никсон вводил в компьютер новые документы Спенсера. Как только он соотнес базу с изменениями, он дал команду, и они были отосланы на «Орегон», где был целый магазин с бланками паспортов, иммиграционными документами
Кабрильо взглянул на заметки и протянул их обратно Крэбтри.
— Разорви это.
Том Райес мчался на бешеной скорости, рядом с ним на пассажирском месте сидел Франклин Линкольн. Линкольн еще раз просмотрел записи машин, нанятых прямо у доков, а потом снова взглянул в окно.
— У нас три машины, номера двенадцать, двадцать один и сорок два.
— Я тоже слушал донесение, — заметил Райес. — Сорок второй только что высадил своего пассажира около отеля «Лиссабон», а двенадцатый едет вдоль Нью-Роуд. Должно быть, он взял двадцать первый номер. Водитель позвонил диспетчеру и доложил, что его цель — регентство Хиатт на острове Таипа, а после этого он собирается дождаться своего нанимателя и везти его дальше.
Райес посмотрел на мост, ведущий к Таипе.
— Позвони Хэнли и объясни ему ситуацию.
Линкольн включил рацию и соединился с комнатой управления.
— Мне нужно минуту или чуть больше, — сказал Хэнли.
— Подсоединитесь к компьютерной системе Хиатт и поищите в их списках вот это имя, — сказал он, протягивая оператору Эрику Стоуну листок бумаги, — и номер, где он остановился.
Пальцы Стоуна в бешеном ритме замелькали над клавиатурой; через секунду он обернулся к Хэнли.
— Хорошо работаем, — сказал Стоун. — Он только-только зарегистрировался.
Стоун подождал, пока на экране высветятся все данные.
— Номер двадцать два четырнадцать, — доложил он.
— Регентство Хиатт, номер двадцать два четырнадцать, — передал Хэнли Линкольну, — и берите его по-быстрому — если он распорядился, чтобы его ждала машина, значит, он скоро собирается обратно в аэропорт.
— Понял тебя, — ответил Линкольн. — Что потом?
— Привезите его сюда.
Райес взял курс на регентство Хиатт.
— Номер двадцать два четырнадцать, — повторил Линкольн. — Мы берем его тепленьким и доставляем на «Орегон».
Райес остановил машину и подогнал ее к паркингу.
— У тебя с собой есть хоть немного наличности?
— Есть, конечно, а зачем тебе? — спросил Линкольн.
— Вон его машина, — сказал Райес, указывая направление пальцем. — Заплати ему и скажи, чтобы уезжал. Потом встречаемся на двадцать втором этаже.
Майкл Талбот заплатил портье и закрыл за ним дверь. Его могли вызвать в аэропорт в любую секунду, но ему надо было встряхнуться, и он решил, что успеет быстренько принять душ. Раздевшись, он зашел в ванную комнату и включил
Том Райес открыл свой бумажник и вынул оттуда универсальную кредитную карту — ключ. После этого он просунул ее в специальное отверстие и дождался, пока загорится зеленая лампочка. Тогда он очень осторожно открыл дверь. Сначала ему показалось, что в номере никого нет, но потом он услышал звук льющейся воды и сообразил, что их объект решил принять душ. Он как раз собирался прикрыть за собой входную дверь и тут услышал в коридоре шум приближающихся шагов. Он высунулся наружу и увидел подходящего к номеру Линкольна. Райес приложил палец к губам и сделал Линкольну знак зайти внутрь.
— Баррет, — произнес Хэнли, — ты ведь пробовал свои силы в «Волшебном магазинчике»?
— Я даже работал там раньше, — ответил Баррет.
— Тогда иди вниз и подготовь латексную машинку.
— Вас понял, босс, — сказал Баррет, быстрым шагом выходя из комнаты управления.
Талбот с наслаждением растирался полотенцем и раздумывал, что бы ему надеть после душа. Он вышел из ванной комнаты и направился в спальню. За его столом сидел огромный черный человек. Этот образ так сильно подействовал на его разум, что он оказался не в состоянии адекватно оценить свое открытие и несколько секунд рассматривал незваного гостя, потрясенно моргая мокрыми ресницами.
А потом откуда-то сбоку появилась еще одна посторонняя рука и крепко зажала ему рот. Его бросили вниз лицом на кровать и очень сильно прижали к покрывалу, так что у него не было никакой возможности рассмотреть своих обидчиков. Еще через несколько мгновений он лежал на кровати с завязанными глазами, а его руки и ноги были накрепко скручены скотчем.
В уши ему вставили затычки. И он не слышал, как Райес сказал Линкольну:
— Пойду поищу тележку для обслуживания номеров. Жди меня здесь.
Линкольн кивнул и включил телевизор. Пленник все равно никуда не мог деться. Он лежал совершенно беспомощный, как индейка ко дню Благодарения, и не мог пошевелить ни одним мускулом. Через восемь минут Линкольн с Райесом вывезли его через черный ход, подогнали машину поближе и бросили его на заднее сидение.
— Я бы что-нибудь съел, — сказал Райес, включая газ.
— Парень, — ответил Линкольн, — это твои любимые слова.
Глава 25
В то время, когда Райес вместе с Линкольном подходили к «Орегону», Макс Хэнли проверял одну интересную установку в «Волшебном магазинчике». Позади него, на одном из бесчисленных рабочих столиков, стояла машинка, которая разогревала жидкий латекс. Она подала сигнал, что температура достигла предела, и автоматически остановилась.
Хэнли обернулся и посмотрел на латексную машинку, потом снова взглянул на маленькую коробочку, которую держал в своих руках.
— Отлично, — сказал Хэнли Баррету, — давай попробуем еще раз.