Золотой Будда
Шрифт:
Спенсер наблюдал за тем, как «Золотого Будду» переправляли на берег на ремнях.
В это же самое время за столом кают-компании Хуан Кабрильо с наслаждением потягивал традиционный послеобеденный эспрессо. Промокнув губы салфеткой, он обратился к сидящим за столом людям.
— Наш человек в Макао уладит все вопросы с доставкой, как только мы завладеем статуей.
— Какой у него план? — спросил Хэнли.
— Он пока не знает, — ответил Кабрильо, — но у него всегда есть что-нибудь необычное в запасе.
Следующим
— Я восстановил подробные карты порта, прилегающих к нему улиц и города в полном объеме, — сказал он. — И порт, и аэропорт расположены меньше чем в миле от того места, куда, как мы рассчитываем, будет перевезен Золотой Будда.
— Очень удачный для нас поворот судьбы, — заметила Линда Росс.
— Площадь страны всего семь квадратных миль, — произнес Сенг.
— Мы планируем бросить якорь у берега? — спросил Марк Мерфи.
Кабрильо ограничился кивком вместо ответа.
Следующий час они провели, обсуждая детали предстоящей операции.
— Ом, — тихо сказал человек. — Ом.
Человек, который больше всех был заинтересован в возвращении «Золотого Будды», даже не подозревал, что оказался в самом центре готовящегося действа. Он медитировал в тихом каменном саду перед домом в Беверли-Хиллз в Калифорнии.
В 1959 году китайцы вынудили его покинуть родную страну и пересечь границу с Индией. Через тридцать лет он получил Нобелевскую премию Мира за свою не прекращавшуюся деятельность по освобождению своей родины. В мире, где столетнее здание считалось историей, верили, что этот человек был четырнадцатым по счету воплощением древнего духовного лидера.
В данный момент мысли далай-ламы были далеко в прошлом.
Уинстон Спенсер чувствовал себя усталым и раздраженным. Он не отдыхал с того момента, как покинул Лондон, и усталость от утомительного перелета вкупе с возрастом давали о себе знать. Наконец самолет докатился до дальнего края поля, он подождал, пока пилот подойдет к двери подставит лестницу. Затем он выбрался наружу. Бронированная машина стояла в каком-то футе от них, двери были распахнуты настежь. С каждой стороны стояло по вооруженному охраннику в черной униформе. Они выглядели не дружелюбнее шайки бродяг, собирающихся устроить самосуд. Один из них заговорил.
— Где объект? — прямо спросил он.
— Он упакован и находится в главном отсеке, — ответил Спенсер.
Охранник кивнул своему напарнику, и тот направился к самолету.
В это время из кабины по ступенькам вылез Хендерсон.
— Вы кто? — спросил один из охранников.
— Я-то? Я пилот.
— Возвращайтесь обратно в кабину и не высовывайтесь, пока мы не закончим.
— Эй, — успел проговорить Хендерсон, но более крупный охранник крепко взял его за руку, запихнул в кабину и закрыл за ним дверь. После этого двое мужчин спустили ящик по трапу на колесиках, и поставили его на землю. Двоим мужчинам было не под силу поднять ящик. Его вытягивал за веревку грузовик, пока он еще находился внутри. Один из охранников как раз запирал
— Уверяю вас, что о вашем поведении будет доложено куда следует, — обратился он к охраннику.
Но тот ограничился ухмылкой и поспешил занять место рядом с водителем.
— В храм А-Ма? — через стекло спросил Спенсера водитель.
— Да, — ответил тот.
Охранник показал на темно-зеленый лимузин, припаркованный неподалеку.
— Вы можете воспользоваться этим, чтобы следовать за нами.
Закрыв окно, водитель надавил на газ, и машина рванулась вперед.
Спенсер залез в лимузин и откинулся на спинку сиденья.
Бронированная машина и лимузин со Спенсером пересекли мост Макао-Таипа, миновали Отель «Лиссабон», выехали на улицу имени Принца Генриха и ехали по ней до тех пор, пока она не перешла в дорогу Сан Мо Ла, или Новую дорогу. На западной стороне острова они повернули на юг вдоль берега моря.
Побережье напоминало сцену из какого-нибудь приключенческого фильма. Джонки и китайские лодки бороздили воды залива. А прибрежная улица была заполнена магазинчиками и лавками, в которых можно было приобрести все, начиная с цыплят и заканчивая трубками для курения опиума. Туристы фотографировались, покупатели торговались, шум стоял невообразимый.
На развилке караван взял немного левее, проехал мимо автобусного парка и въехал на территорию храма А-Ма. Этот храм считался самым древним на территории Макао, он был возведен в четырнадцатом веке и располагался на холме, поросшем густым лесом, с которого открывался прекрасный вид на море. Весь комплекс состоял из пяти святынь, соединенных между собой петляющими тропинками, мощенными галькой. Спенсер почувствовал запах фимиама, как только выбрался из лимузина и направился к бронированной машине. В это время кто-то зажег скрученную в спираль палочку с благовониями, чтобы отогнать злых духов. Он инстинктивно пригнулся, глядя на водителя через открытое окно.
— С вами все в порядке, сэр? — спросил водитель.
— Да, — застенчиво пробормотал Спенсер, поднимаясь в полный рост. — Я должен ненадолго зайти внутрь. Ждите меня здесь.
Водитель кивнул в знак согласия, и Спенсер направился вверх по тропинке.
Зайдя во внутренние покои храма А-Ма, Спенсер направился в комнату, которую верховный монах, как было известно Спенсеру, использовал в качестве офиса. Дверь распахнулась, и на пороге, улыбаясь, появился наголо бритый человек, облаченный в желтый балахон.
— Мистер Спенсер, — сказал он, — с прибытием.
— Благодарю, — ответил Спенсер.
Монах позвонил в колокольчик, и из другой комнаты вышли еще два монаха.
— Мистер Спенсер привез груз, о котором я вам говорил, — сказал им старший монах. — Он объяснит, что нужно будет сделать.
Огромное пожертвование храму гарантировало ему, что приманка будет оставаться здесь столько времени, сколько потребуется. А к месту сказанная ложь доделает остальное.