Золотое сердце

Джордж Эмили

— Уж не выгнала ли ты его? — Джефри подозрительно взглянул на Элис. — Любой парень, который только…

— Помолчи-ка, Джефри Олвин, — резко оборвала его Элис. — Это тебя совершенно не ка…

— Еще как касается! — крикнул Джефри, вызвав удивленные взгляды Элис и Джо. — С тех пор, как Томас бросил тебя, ты обращаешься с мужчинами как с гремучими змеями. Даже со мной! Ты никогда не веришь мне! Никогда. Ты абсолютно уверена, что мужчина лжет, обманывает или…

— Утихомирься, парень, —

проговорил Джо таким тоном, что Джефри сразу замолчал.

— Ты даже не желаешь слушать! — вдруг прокричал он, выскакивая из-за стола и направляясь к двери.

— Джефри! — остановил его Джо. — Пригласи Алана на ужин, вернись сам и доешь несъеденное. Даю тебе десять минут.

Джефри вышел за дверь, не проронив ни звука.

Элис уставилась на Джо, чувствуя, как дрожит ее нижняя губа, и боясь расплакаться. У нее появилось ощущение, что она теряет все, что любит.

— Ему нужно было дать остыть, — только и сказала она деду.

— Ему пора научиться владеть собой, — парировал Джо, — давно пора.

Элис кивнула, признавая его правоту.

— Как ты думаешь, что он хотел сказать, обвиняя нас в том, что мы никогда его не слушаем, что я не верю ему?

— Видимо, кто-то из нас не услышал то, что он пытался нам сказать. Давай спросим его самого, когда он успокоится.

Джефри нашел Алана все еще сидящим на ступеньках крыльца ковбойского домика с деталями трубки в руке. Алан приветствовал его кивком головы.

— Подрался? — поинтересовался он.

— Споткнулся.

Ответ вызвал сомнения у Алана, но он промолчал. Джефри присел рядом с ним.

— Это дед уговорил вас вырезать трубку?

— У твоего деда непреодолимая сила.

— Ага, — согласился Джефри.

— Моя работа оставляет желать лучшего, — сказал Алан, протягивая ему трубку.

— Похожа на мою первую. Нет, пожалуй, моя была даже хуже. Кубок не получился таким ровным.

— Да это Джо вырезал все, кроме бизона.

— Меня прислали за вами, — сообщил Джефри.

— Не знаю, стоит ли мне там появляться.

— А что произошло? Вам Элис задала жару за что-то? Она совершенно невыносима. Из-за Томаса она теперь ненавидит всех мужиков, по крайней мере не доверяет им.

А я еще усугубил, подумал Алан.

— В общем я дал ей повод, — пояснил он Джефри. — Я не был с ней до конца откровенен.

— Ну и что?

— Как ну и что? — удивился Алан.

— Вы же знаете друг друга не годы, а каких-то две недели. А этого мало, чтобы рассказывать все, особенно важные вещи. — Он пожал плечами. — Да она бы и не стала слушать.

— Что это она не стала слушать из того, что ты ей говорил? — Алан посмотрел ему прямо в глаза.

— Да теперь это уже не имеет значения. — Джефри опустил глаза на свои

обшарпанные, запыленные сапоги.

— Еще как имеет. Ты уже во второй раз говоришь об этом. Так о чем речь, Джефри?

Джефри ссутулился.

— Я говорил ей, что не уводил ту чертову машину. Даже не знал, что она украдена. Думал, это машина Марка Годвина. Он сказал, что это машина его отца, и дал мне повести ее. Но никто не поверил. Все поверили Марку, когда он заявил, что никогда прежде не видел эту тачку.

— Почему так случилось, как ты думаешь?

Джефри пожал плечами.

— Может, все потому, что я много хулиганил в школе, а Марк всегда вел себя прилично. Может, потому, что в машине я был один. Но Элис-то должна была поверить мне. И дед.

— И почему Марк так тебя подставил?

— Из-за Моники. Она обещала пойти на бал со мной, а не с Марком. Он здорово рассвирепел. Мы даже подрались с ним на школьной автостоянке. Ему досталось. — Он пожал плечами. — На бал Моника пошла с ним.

— Я верю тебе, — сказал Алан.

— Почему? — Парень с сомнением взглянул на него. — Я вас убедил? Ведь мне никто не верит.

— Ты меня убедил.

Джефри слегка улыбнулся, потом отвел глаза и вдруг засуетился.

— Пойдемте лучше ужинать. Дед дал мне только десять минут.

— Тогда пошли.

Все следующее утро Арчибальд Олений Рог провел в молении у вигвама-парилки. Неожиданно раньше обычного прискакали мустанги. Кобылы держались в тени деревьев, а жеребец направился прямо к Алану и мягко ткнулся мордой в его плечо. Тронутый таким откровенным свидетельством доверия, Алан потрепал его здоровой рукой по шее.

Обреченный в отсутствие Элис на одиночество, он провел ночь без сна. Какое же это мучение — страдать от чувства, в которое не веришь. Всю ночь он размышлял о том, как справиться с угрожавшей ему отныне пустотой.

Смерть Хейла, думал он, полностью опустошила его. Теперь же утрата Элис показала ему, что он не так уж опустошен. В нем еще теплилось достаточно чувств, достаточно любви, чтобы хотеть эту женщину.

Проводив взглядом мустанга, Алан направился к ковбойскому домику, чтобы закончить трубку. Все же бизон на ней должен походить на бизона, прежде чем он передаст ее Арчибальду.

Да, он собрался вручить трубку, пройти очищение и поиск видения, ибо искал ответы, которых не находил. В его голове метались мысли: заставить Элис выслушать его или дождаться, пока она успокоится и сама пожелает этого. Понятно, что она чувствует себя обманутой. Если бы дело было только в этом, он знал бы, как поступить. Но загвоздка заключалась в том, что Алан тоже считал себя обманутым. Обманутым Элис.