Золотое сердце
Шрифт:
С шоссе он свернул на узкую проселочную дорогу, которая вела к болотистому участку, дававшему начало горному ручью. В это время года здесь густым ковром росли полевые цветы.
— Это ваша земля, — заметил он, — и вы можете вышвырнуть нас отсюда, если пожелаете.
— Зачем мне это делать? Это мое любимое место. Как ты его нашел?
— Старый шошон шепнул мне на ухо.
Интересный человек этот Алан, подумала Элис, когда они остановились и вышли из грузовичка.
Алан сам принялся за приготовление ужина, отказавшись от ее
— Прошу к ужину! — Ему пришлось перекрикивать шум воды.
— Я умираю от голода, — ответила Элис с улыбкой.
Так оно и было. Ее нервы успокоились, вероятно оттого, что он привез ее в самое прекрасное место на земле.
Еда была разложена на цветастом одеяле. Она предполагала увидеть бумажные тарелки, на них сандвичи и холодного цыпленка, но никак не шампанское, разлитое в пластиковые стаканчики. Не ожидала она и свежей клубники, и того, что он собирался готовить на костре: сочных бифштексов и завернутых в фольгу картофелин.
По выражению ее лица Алан видел, что Элис оценила его усилия, и у него потеплело на душе. Она восторженно смотрела на импровизированный стол. Впервые за свои сорок лет он смог кому-то доставить удовольствие и не скрывал своей радости.
— Ничего особенного, обычный пикник, — с напускной небрежностью заметил он. — Ешь клубнику. А картофель придется подождать.
Усевшись на одеяло, она потянулась к клубнике.
— Это просто сказочно! — восхищенно воскликнула Элис.
— По роду своей работы я много путешествую и, когда выдается хорошая погода, люблю разбить лагерь и готовить на костре.
— Я думала, в одном большом городе у тебя хватило бы работы надолго.
— Работа приходит и уходит. Когда заканчиваешь одно здание, другое еще не начинается. Парни с семьями стараются оставаться на одном месте, а большинство из нас путешествуют как цыгане. Сегодня заканчиваешь небоскреб, а завтра начинаешь строить мост или монтировать атомную электростанцию, или возводить башню для запуска ракет на мысе Кеннеди, или ракетную шахту, а потом снова переезд.
— Представляю, сколько ты повидал всего.
— Я видел почти всю страну и проехал по многим штатам.
— Я никогда не выезжала из Вайоминга, — призналась Элис.
— Да и зачем тебе уезжать отсюда. Меня самого не привлекает жизнь в большом городе. Когда я был помоложе, все это казалось довольно увлекательным, но теперь жизнь в городе просто раздражает меня.
Алан прилег на одеяло, опершись на локоть, чтобы наблюдать за костром. Время от времени он поглядывал на Элис и улыбался.
Она ощущала его близость и украдкой поглядывала на его сильные ноги, широкую грудь, густые темные волосы. Все это волновало ее. Она вдруг почувствовала дрожь во всем теле.
Напуганная Элис пыталась не смотреть на него, успокоить себя и свое предательское тело, но глаза не слушались
И почему этот опытный мужчина, старше ее больше чем на десять лет, попросил ее провести с ним вечер? Потому, что она волновала его? Так он сказал, но это казалось ей невероятным.
Он лежал расслабившись, потягивая шампанское из пластикового стаканчика, казавшегося слишком маленьким в его руке. Он глотал ягоды клубники целиком. Нет, он не мог бы лежать так спокойно, если бы чувствовал хоть одну десятую того возбуждения, которое испытывала она от его близости.
— Ты сказал Дрейку, что находишься в отпуске.
— Ага, в длительном отпуске. Я стал слишком стар для своей работы.
— Слишком стар? Ты?
— Большинство высотников с возрастом переходят на более легкую работу. Эта работа для молодежи, а я продержался на ней дольше других.
Да, он явно старше ее. Черт, наверное, он смотрит на нее как на девочку.
— Что сложного в твоей работе? В чем она заключается?
— В среднем за утро я ставлю несколько колонн, соединяю их десяти- или двадцатитонными балками, выравниваю их шестнадцатифунтовым молотком и прикручиваю кучей болтов. Между этими операциями я хожу по узким балкам с пятьюдесятью фунтами инструментов, прикрепленных к поясу. Это большая физическая нагрузка, и нужно быть уверенным в каждом движении. В конце концов начинаешь сознавать, что ты не так быстр, как раньше, не так уверен, силен и вынослив. И тогда надо спускаться вниз, пока не упал.
— А что, люди действительно падают?
— Еще как падают! — Он сел, взял вилку с длинной ручкой и потыкал картофелины в огне. — Скоро будет готово. Еще шампанского?
— Нет, спасибо. Я быстро пьянею.
— Тогда перейдем к безалкогольным напиткам.
Ими у него была набита сумка-холодильник.
Элис опять захотелось рассмеяться — он действительно удивительный человек! Из холодильника Алан достал прозрачную чашку с салатом-латуком, огурцами и помидорами, две разные приправы к нему и еще один пакет в фольге, который положил рядом с огнем. Из грузовичка принес решетку, которую водрузил над огнем и стал жарить бифштексы. Поляну заполнили аппетитные запахи.
Потом они ели превосходно прожаренные бифштексы, спаржу, подогретую в фольге, печеную картошку со сметаной и свежий салат. Алан бросил в костер все, что могло гореть, а оставшийся мусор собрал в мешок.
Интересно, что еще он надумал, забеспокоилась Элис. Ее единственный опыт — свидания с Томасом, когда они были чуть ли не детьми. Томас не заходил дальше нескольких осторожных поцелуев. Алан же был мужчиной и наверняка не играл в детские игры.
— Ты напрягаешься, Элис, — произнес он низким рокочущим голосом. — Я говорил тебе, что не теряю головы, так что не думай о сопротивлении.