Золотое сердце Вавилона
Шрифт:
Я думала, что на новом месте не смогу заснуть, однако усталость и обилие впечатлений сделали свое дело, и я почти сразу провалилась в глубокий, черный колодец сна.
В этом колодце мелькали какие-то цветные пятна, яркие искры света, иногда они складывались в незнакомые лица. Чаще других возникало грубо размалеванное лицо клоуна с влажными ярко-красными губами…
И вдруг так же неожиданно, как провалилась в сон, я вынырнула из него.
В первый момент я не могла сообразить, где нахожусь.
Незнакомая,
Ах, ну да, вспомнила, я ведь осталась ночевать в квартире над магазином…
События минувших двух дней разом нахлынули на меня, я вспомнила и посещение нотариуса, и жалкий магазинчик, доставшийся мне в наследство от несуществующей тетки, и старого продавца, и черного человека за окном…
В эту минуту я услышала какие-то странные звуки и осознала, что именно они и разбудили меня.
В комнате, совсем рядом со мной, кто-то был. Кто-то тихо переступал по рассохшимся половицам, потом что-то осторожно передвигал, переставлял. Затем раздался негромкий скрип, словно повернули ключ в замочной скважине.
Я затаила дыхание, похолодев от страха. И хотя я действительно похолодела – меня мгновенно покрыл липкий пот. Я хотела подать голос, окликнуть того неизвестного, кто хозяйничал в моей комнате, но от страха лишилась голоса.
Тогда я осторожно, стараясь не скрипнуть старыми пружинами, спустила ноги с кровати, встала, шагнула вперед, выбравшись из темной пещеры алькова…
Комната была слабо освещена льющимся в окно неверным лунным светом. При этом свете, искажавшем все пропорции, она казалась куда больше, чем днем.
И при этом неверном свете я увидела человеческую фигуру.
Какой-то человек, повернувшись ко мне спиной, рылся в ящике комода.
Как ни была я испугана, краем сознания отметила кое-что важное: он выдвинул средний ящик, тот, который я не смогла открыть, потому что он был заперт.
Я застыла, закусив губу, чтобы не закричать, чтобы не выдать себя невольным возгласом.
Но тот человек все же почувствовал мое присутствие: он выпрямился, задвинул ящик комода и начал медленно поворачиваться в мою сторону. В самой его позе, в том, как медленно, неторопливо он оборачивался, чувствовалась угроза.
Мне стало страшно, так страшно, как бывало только в далеком детстве, когда в темной комнате мерещилось какое-то невидимое и неведомое зло…
Я вскрикнула, попятилась, заметалась по комнате, споткнулась, зацепившись ногой о ножку стула, и упала лицом вниз.
Так и лежала, боясь пошевелиться, и только всхлипывала от страха. А ночной незнакомец приближался ко мне, и я слышала его шаги, слышала тяжелое, хриплое дыхание…
И эти тяжелые шаги, и это дыхание внушали мне ужас.
Вот он остановился надо мной, наклонился…
Я вжалась в пол,
И это действительно помогло.
Я провалилась в бездонную черноту беспамятства, как будто укрылась там от ужасной реальности.
Скоро, совсем скоро я пришла в себя.
В комнате было светло, давно наступило утро. Я лежала в своей постели – точнее, в постели своей загадочной тетки. В комнате, кроме меня, никого не было.
Я вспомнила ночной кошмар, вспомнила хозяйничавшего в комнате незнакомца.
Что это было – удивительно реальный сон или действительность?
При свете дня комната казалась милой и уютной, и мне хотелось верить только в хорошее. Наверняка это был сон, страшный, неприятный, но всего лишь сон.
Действительно, если бы ночное происшествие было на самом деле, а не приснилось мне, как бы тогда я оказалась в своей (точнее, в теткиной) постели?
Убедив себя в этом, я бодро спрыгнула с кровати и прошлепала босиком в обнаруженный накануне закуток, чтобы принять душ.
Правда, по дороге на секундочку задержалась возле комода и подергала средний ящик. Тот, в котором ночью рылся человек из моего сна. Как и вчера, ящик оказался заперт.
Это окончательно убедило меня, что ночное приключение мне приснилось.
Правда, когда я встала под душ, меня ждал маленький, но неприятный сюрприз: на ноге чуть ниже колена я заметила свежую ссадину.
И тут же вспомнила, как ночью, бегая в темноте, зацепилась ногой за стул. Тогда я почувствовала боль в этом самом месте…
Но ведь я убедила себя, что это был сон, а разве сон может оставлять после себя такие отметины?
Не буду, не буду думать об этом! Может быть, когда-нибудь потом… И я повернула краны на полную катушку.
Душ был сильный и горячий, после него я окончательно приободрилась и забыла ночные страхи. Достала банку молотого кофе, поставила на плиту красивую медную джезву и подумала, что нужно сходить за продуктами – на одних сухариках с кофе долго не продержишься.
Тут явился Казимир и принялся, громко мурлыкая, тереться о мои ноги. Намек был понят, и я налила ему молочка.
Так мы с ним уютно завтракали.
Стояло чудесное утро, солнце ярко светило в окна, и я никуда не торопилась – в общем, жизнь была если не прекрасна, то вполне терпима.
И тут в дверь квартиры кто-то деликатно постучал.
Я вздрогнула. В первый момент мне полезли в голову какие-то страхи, снова вспомнился ночной человек… но в этом солнечном настроении не было места ночным страхам. Я здраво рассудила, что, скорее всего, это Никодим Никодимович, и открыла дверь.
Я не ошиблась, это действительно был старый антиквар.