Золото

Линд К. А.

А потом, он практически вытолкал Брайну из этой толпы, даже не дав возможности обернуться. Они вышли из дома, и он усадил её в машину, прежде, чем она взорвалась.

— Что это всё было, Эрик?

Он вздохнул, и опустился на водительское сидение.

— Не знаю. Я не ожидал, что она может появиться здесь и попробовать саботировать меня.

— Чёртова мудила.

— Это… правда, — согласился он.

— Давай просто поедем к тебе, — Брайна скрестила руки на груди и съехала вниз по сидению. Ей многое нужно было обдумать. Она не знала, что делать с тем,

что она услышала от Одри. «Она вела себя, как последняя сука потому, что я встречаюсь с её бывшим? То, что она говорила правда?»

Эрик подъехал к своему дому и припарковал Джип. Брайна вышла, не говоря ни слова, и он последовал за ней в дом. Она чувствовала себя смехотворно, что придётся разговаривать в этом пошлом дьявольском наряде, но она должна была узнать истину прямо сейчас.

— Эм… ты говорил все те вещи обо мне?

— Нет.

— Никогда не называл меня шлюхой, или худшей из людей?

Эрик вздохнул, и запустил руку в волосы.

— Ну ладно. Я говорил это, но тогда совсем не знал тебя. Когда мы стали общаться ближе, я понял, что ты не имеешь ничего общего с этими словами.

— Боже, — простонала Брайна, плюхаясь на диван, и тоже запуская руки в волосы. — Я пьяная. И сейчас Хэллоуин, я не была готова к таким разговорам.

— Прости, — Эрик опустился перед ней на колени, убрал её руки от лица, которыми Брайна закрывала его, и взглянул прямо ей в глаза. — Если бы я мог вернуть время вспять и забрать свои слова обратно о тебе, и о всех девушках из группы поддержки, так бы и сделал. Я вёл себя, как полный мудак.

— Знаю, знаю, — выдохнула она. — Мы пребывали в полном неведении, кто мы есть на самом деле.

— Вот именно, — казалось, он вздохнул с облегчением.

— Но я не понимаю всего остального. Что за чушь несла Одри? Какой ещё трастовый фонд? — Спросила она в замешательстве.

— Это… сложно.

— Что ж, у нас вся ночь впереди.

Он кивнул, и сел рядом с ней.

— Я встретил Одри на первом курсе, и тогда она казалась мне идеальной. Я полностью и безоговорочно доверял ей с самого начала. Когда я травмировал колено, она была рядом со мной каждый день. Она вселяла в меня оптимизм, и помогала поскорее восстановиться. Я думал, что без неё я буду бессилен.

Брайна кивнула.

— Тогда, думаю… мы все у неё в долгу.

— Именно так она и хотела, чтобы все думали. Именно это и внушала мне. Только она делала это всё не для меня. У меня ушло не мало времени, чтобы понять это. Даже после того, как я порвал с Одри, постоянно возвращался к ней, думая, что быть может допустил ошибку, пока она не делала опять что-то такое, что заставляло осознать, что я поступил верно.

— Тогда зачем она это делала?

— Потому что хотела себе футбольного игрока. Когда я решил не рисковать, и больше не играть, она просто слетела с катушек, — его голос был тихим, будто потревожил былую рану. — Она пришла в ярость, даже ходила к тренерам, докторам, моим родителям – ко всем, чтобы они переубедили меня в обратном. Она хотела удостовериться, что не зря тратила на меня свои

силы, но я отказался от карьеры футболиста, и она превратилась просто в одержимую.

Рот Брайны в шоке открылся, а потом вновь захлопнулся. В какой-то степени, она видела подобное на примере Стейши.

— Быть может, она просто заботилась о тебе?

— Нет. Она заботилась о себе.

— Тогда почему ты продолжал спать с ней? — Поинтересовалась Брайна.

— Из-за чувства вины, в основном, — он тяжело вздохнул и взглянул на неё. — Головой я понимал, что она использовала меня. Я имею ввиду… по крайней мере знал, что ей от меня нужно. Но она была рядом. Заботилась обо мне. Помогала мне. Сложно кого-то просто взять и стереть после такого из жизни, особенно, когда она сама постоянно напоминала о себе.

— Думаю, в этом есть смысл. Сложно отпускать прошлое. Это то, что я усвоила наверняка.

Эрик печально улыбнулся.

— Так и есть, поэтому, я говорил о людях плохие вещи, совсем не зная их, полагая, что все ищут выгоды, и думал, что ты не исключение. Но когда нам удалось пообщаться в период Рождественских каникул в прошлом году, всё изменилось, — он протянул руку и коснулся её щеки. — Ты изменила мой мир.

Брайна улыбнулась.

— Ты мой тоже изменил.

— Но есть ещё кое-что…Я не был до конца честен с тобой.

Брайна напряглась.

— О чём ты?

— То, что сказала Одри о моём трастовом фонде – правда.

— У тебя есть мульти миллионный трастовый фонд? — Шёпотом спросила она. Брайна испытывала странное чувство, казалось бы, она ведь этого всегда хотела. Но это же был Эрик. Он мог не иметь ничего, и она всё равно бы любила его.

— Да, — ответил он, неловко отводя взгляд в сторону. — Об этом странно говорить. На самом деле это не я. Но моя семья является нефтяным магнатом. Уже несколько поколений.

— Нефть, — прошептала она.

— Ага. Есть клочок земли в богом забытом месте, который носит моё имя.

Брайна рассмеялась. И как только она начала, уже была не в силах остановиться.

Эрик с опаской уставился на неё.

— Почему ты смеёшься?

— Понятия не имею. Просто… у тебя есть трастовый фонд?

— Да?

Брайна утёрла глаза, на которых от смеха выступили слёзы.

— Мне кажется это чертовски смешным. После всего дерьма, через которое я прошла, я понимаю, что нашла кого-то нереально богатого.

Эрик напрягся. Она поняла, как грубо прозвучали её слова, как только они вырвались наружу. И вышло всё не так, как она предполагала.

Брайна тут же взяла его за руку.

— Я никогда не искала денег. У меня самой есть деньги. Я искала власть и контроль. И что я поняла, они мне совсем не нужны. Я хочу равноправия. Мне не нужны твои деньги. Я люблю тебя. Я любила тебя раньше. Люблю сейчас. И буду любить без единого пенни в кармане.

Эрик вздёрнул брови.

— Правда?

— Ну, я и сама смогу одолжить тебе несколько пенни. Но да, ничего не изменится. Ты – это по-прежнему ты. Я – по-прежнему я. А мы – это мы.