Золото стрелка Шарпа
Шрифт:
Есть! Вот оно! Мешковина! Он удвоил усилия, расширяя пятно рядна. Буйное воображение неслось вскачь за блеском золота, за монетами в увесистых мешочках, зарытых в шести дюймах под землей.
Шарп уже отчетливо видел мешковину. Он ухватился за нее одеревеневшими пальцами, рванул, запустил руку в дырку – сейчас нащупает монеты!
Но монет не было. Только мерзкий, тошнотворный запах мертвечины и жуткая слизь на пальцах. В тот же миг он понял, что этот покойник под грубой бурой тканью – не капитан Харди, а слуга Эль Католико,
Фиаско. Полное и позорное. Крах тысячи надежд. Пальцы, капающие гноем. А золота нет и в помине!
– Доброе утро. – Эти слова прозвучали насмешливо и без тени опаски.
Шарп резко обернулся к Эль Католико, стоящему на крыльце обители. Испанский офицер держался в тени, но стрелок узнал его, едва заметил длинные обшлага мундира под серым плащом и тонкую рапиру, едва услышал бархатный голос:
– Доброе утро, капитан. Вы проголодались?
Шарп поднялся, стыдясь перепачканного мундира.
Нагнулся за штуцером и замер – из-за спины Эль Католико на него глядел мушкетный ствол. Внезапно по обе стороны испанца встала в шеренгу дюжина партизан.
Эль Католико не сводил с Шарпа насмешливых глаз.
– И часто вы пожираете трупы, капитан Шарп?
Что тут ответишь? Стрелок выпрямился, штуцер остался лежать на земле.
– Я спросил, часто ли вы откапываете мертвецов, капитан.
Высокий испанец сошел с крыльца и остановился в нескольких шагах от англичанина. Шарп вытер правую ладонь о брюки. Куда же подевался Харпер, черт побери? Неужели и его заметили? Шарп ничего не слышал – ни шагов, ни скрипа двери, только шорох земли, но ведь он разрывал могилу, а это достаточно шумное занятие, чтобы Эль Католико удалось незаметно войти в обитель с черного хода.
Испанец хихикнул и изящно помахал рукой.
– Не желаете отвечать на бестактный вопрос… Полагаю, вы ищете золото. Я угадал?
Шарп промолчал, и в голое Эль Католико появилась твердость:
– Я угадал?
– Да.
– О, так вы не лишены дара речи? – Эль Католико бросил несколько слов одному из своих людей, и в руке у него появилась лопата. – Ну так копайте, капитан. Копайте. Мы не успели похоронить Карлоса как полагается. В прошлую субботу мы очень спешили, так что будем весьма вам обязаны.
Он бросил лопату. Штык блеснул и вонзился в землю под ногами у Шарпа.
Эль Католико сделал еще шаг вперед.
– Не будете копать?
Высокий испанец махнул левой рукой. Вскинулся мушкет, изрыгнул пламя и дым, и за спиной Шарпа пуля расплющилась о стену кладбищенской ограды.
Неужели этот ублюдок перерезал Харперу горло? На Хэгмена надежды нет: Шарп строго-настрого запретил стрелкам входить в село без его зова. Будь оно все проклято! И Ноулз наверняка забрел в ловушку, и все кругом рушится до последней сучьей ерунды, потому что он, Шарп, сам себя перехитрил.
Он подобрал лопату – а что еще делать? – и воткнул
Эль Католико потешался от души.
– Ну что, капитан, нашли золото? – Он повернулся к своим людям, скороговоркой произнес что-то по-испански, и все расхохотались. И впрямь, разве не смешон командир английских стрелков, копающий могилу для простого крестьянина?
– Иоахим, – раздался женский голос, и внезапно среди партизан появилась Тереза в длинном белом платье. Она остановилась рядом со своим женихом, взяла его под руку и спросила, что происходит.
Эль Католико объяснил, и Шарп услышал ее смех.
– Копайте, капитан, копайте! Золото! Вам хочется золота! – Эль Католико блаженствовал.
Шарп бросил лопату.
– Нет тут золота.
– Что вы говорите?! – Лицо Эль Католико исказилось в гримасе деланного ужаса. Он всплеснул руками, отпустив девушку, и перевел партизанам, а затем повернулся к Шарпу, не обращая внимания на их смех. – Капитан, где ваши люди?
– Смотрят на вас.
Столь нелепый блеф заслуживал только нового взрыва смеха.
– Капитан, мы видели, как вы разрывали могилу. Один как перст под покровом ночи. Но ведь вы не один, верно?
– Верно. И я не ожидал вас тут увидеть.
Эль Католико поклонился.
– Значит, приятная, хоть и неожиданная встреча. Отец Терезы поехал захватывать обоз, а я решил вернуться.
– Чтобы охранять золото? – Бессмысленная попытка. Впрочем, теперь уже все бессмысленно.
Эль Католико обнял Терезу за плечи.
– Чтобы охранять мое сокровище, капитан. – Он опять перевел, и опять партизаны рассмеялись. Лицо девушки было непроницаемо, как всегда. Эль Католико взмахом руки указал на ворота: – Ступайте, капитан. Я знаю, что ваших людей тут нет. Возвращайтесь домой, маленький могильщик, а по дороге не забывайте кое-что делать.
– Что делать?
– Оглядываться. И почаще. Путь неблизок. – Эль Католико засмеялся, когда Шарп нагнулся за штуцером.
– Оставьте винтовку, маленький могильщик. Тогда нам не придется ее поднимать на дороге.
Шарп взял штуцер, подчеркнуто неторопливо повесил на его плечо и выругался.
Эль Католико со смехом указал на ворота.
– Уходите, капитан. Золото у французов, я же вам говорил. У французов.
Ворота были не заперты и легко отворились бы, но Патрик Харпер, в чьих венах бурлила кровь ирландских героев, предпочел врезать по ним огромным сапогом. Они с грохотом распахнулись, петли вырвались из старой кладки, и Шарп увидел в проеме шесть футов четыре дюйма ухмыляющейся ирландской наглости. Харпер был грязен, как мясник; семистволка в его руке неколебимо смотрела на Эль Католико и его людей.