Шрифт:
Жмудь Вадим Аркадьевич
ЗОЛОТО И СТАЛЬ
Мини-роман в диалогах
ДЕНЬГИ И ШПАГА
– Шарль, ты получил гордое имя де Баацев, гасконский характер, шпагу, коня и двенадцать франков на дорогу в Париж. Для мужчины этого более, чем достаточно.
– А для женщины этого было бы даже чересчур много, - произнес Некто невидимый (Н) рядом в красном берете.
– Никогда не принимай денег ни от кого, кроме короля. Дорожи славой храбреца. Будь лучше задирой, чем трусом. Помни, что храбрость мужчины, как честь девушки, должна быть вне подозрений. Никакие доказательства не спасут
– Смело рискуй жизнью, но никогда не рискуй ни деньгами, ни здоровьем. Особенно цени своё лицо. Оно тебе очень пригодится, - неслышно добавил Н.
– Не верь никому, кроме короля, мой сын, но верь всякому слову короля, ибо если он назовет день ночью, а черное белым, стало быть, отныне так оно и будет.
– Отец, Я сохраню ваши наставления в своем сердце!
– Езжай к нашему земляку де Тервилю. Постарайся заменить ему сына. Его сыновья к его отчаянию не годны для военной карьеры. Старшего по причине увечья он отдал в монахи...
– Вот так всегда: Господу предлагают всякий хлам, а для себя оставляют самое лучшее, - произнес Н, но не был услышан.
– Потрошки на жертвенный огонь, а филейную часть в собственную утробушку.
– А младшего сына объявил вместо старшего своим наследником.
– Знакомая история с продажей первородства за чечевичную похлёбку неслышно добавил Н.
– Но и этот сын не оправдал надежд отца.
– А кто их оправдал, простите?
– усмехнулся Н.
– Чрезмерное его хвастовство уже сейчас привело к тому, что вокруг него гораздо больше недоброжелателей, чем друзей, а это в военном деле никуда не годится. После чести дорожи своими товарищами, а когда станешь офицером, жалей своих людей более, чем себя. Только так ты сможешь достичь звания маршала, и черт меня подери, если ты этого не добьешься.
– И ни слова о дамах? Какое упущение! Без помощи женщин при дворе короля Франции этому юноше ничего не сулит. Разве что я помогу...
– и Н щёлкнул пальцами левой руки.
– Отец!
– Молчи. Тебе ещё только пятнадцать лет. У тебя уйма времени! Но не теряй его понапрасну. Мы с матерью можем не дожить до твоего счастья.
– Не забывай ссориться со всяким, кто в состоянии держать в руках шпагу, но не собирается быть твоим приятелем, никому не верь, но не подавай виду! воскликнул Н и растаял.
ШПАГА И ПАЛКИ
– Посмотрите-ка на этого молодца! Его кобыла сейчас сдохнет от усталости!
– Давай, скажи что-нибудь остроумное, повесели дам!
– произнес Н.
– У неё не хватает сил даже поднять собственный хвост, а он взгромоздился на неё со всей амуницией!
– Тинэйджеры не выносят насмешек. Он станет сердиться, а дамам только того и нужно. Петушки дерутся, курочки смеются.
– развеселился Н.
– И как это мамаша отпустила такого юнца одного, да ещё верхом на кобыле, которая рассыпается от старости!
– Мосье де Баац! Слово за вами. Вспомните-ка, чему вас учил папаша! Проучить мерзавца!
– и некто Н толкнул молодого человека.
– Эй, любезнейший! Защищайтесь,
– Яйца курицу учат. Вздуть его!
– неслышно крикнул Н.
– Щенок, уноси-ка ноги, пока цел! Да скажи маменьке, чтобы не отпускала тебя без сопровождающих!
– Если вы, сударь, сей же миг не соблаговолите защищаться, воля ваша, я проткну вас насквозь, хоть мне и противно поднимать шпагу на безоружного, я не позволю вам произнести более ни одного оскорбления!
– Эй, слуги! Вы чего рты поразевали? Будете спокойно смотреть, как убивают вашего господина?
– и Н стал толкать оторопевших слуг, - Отдубасьте-ка этого молокососа!
– Жан, Пьер, Ренэ, вперёд! Покажем этому безобразнику, как поднимать оружие на нашего господина!
– Вот и разобрались. Дамы, поёдемте. Здесь и без нас справятся.
– Кажется, они его убили, господин де Боснэ.
– Нам ли печалиться об этом?
– А вдруг это посыльный? И его покровитель начнет его искать?
– Не похоже. Впрочем, обыщите-ка его.
– Конверт.
– Что? А ну-ка! Письмо де Тревилю! Ба! Отец - земляк рекомендует своего сына капитану мушкетеров! Спрячу-ка я его.
– Зачем оно вам, господин де Боснэ?
– Ну уж ему-то оно точно уже ни к чему.
– Браво, Боснэ! Эхе-хе... Господин Дюма, что это вы выдумали какого-то Рошфора? Это же обычный сутяга и жалобщик Боснэ, тот самый Боснэ, который достал своими тяжбами всех соседей, добряк Боснэ, дамский угодник, проживала отцовского наследства, мой любезный Боснэ...
– господин Н стал пинать юношу носком сапога, - Эй, Шарль! Поднимайся. Все ушли уже! Вставай! Боснэ вызвал караул. Ежели не встанешь, да не унесёшь ноги, то сидеть тебе в тюрьме за дебош, которого ты не учинял. Лежишь? Видать, крепко отделали. Ну что же, в тюрьме тебя подлечат. И обберут. И разденут до нитки. Ах, как я обожаю этих судейских, ведь это прелесть, что такое! Как они в несколько дней из человека делают тряпку! Чудо! Чудо!
КРЕСТ И СЕРА
– Как вы себя чувствуете, сын мой?
– Святой отец, я весь - сплошные раны, но это меня не тревожит. Хуже то, что я ограблен. Но и это бы ничего. Я унижен!
– Смирись, сын мой.
– Святой отец! Простить такое?!?
– Вспомни, каким мукам и унижениям был подвергнут Спаситель.
– Но я...
– Мужайся, сын мой. Господь смилостивился над тобой. Этот дворянин со многими враждовал и один из его врагов велел передать тебе вот эти деньги. Также он уплатил расходы за пребывание твое в тюрьме эти три месяца, и внес за тебя штраф, так что тебя выпустят на свободу.
– Но я не могу принимать милости!
– Это не милость. Это подарок.
– Ни милости, ни подарка я не могу принять ни от кого, кроме короля!
– Так возьми эти деньги взаймы, сын мой.
– Пожалуй, взаймы... Меня бы они очень выручили.
– Вот и славно, сын мой.
– Давай, выбирайся отсюда, приятель! Тебе предстоит ещё попортить кровь моему старинному оппоненту, этому Ришелье - произнес Н, изящный мужчина неопределенного возраста. Но молодой гасконец не услышал этих слов, не увидел говорящего и не ощутил никакого запаха серы.