Шрифт:
— Вобще-то, я тебе добра хочу, молодой человек, — сказал мне поучительно тип, лет на семь-восемь младше меня — просто он был из "новых русских" и, ясное дело, смотрел на меня, просто русского, как Государь-Император на жида. — Ты, понятное дело, просек где-то на "почтовом ящике" неучтенную тропиночку, по которой тамошние людишки такие вот микрочипы за четверть цены сбыть хотят. Это ты молодец, умница… А вот теперь послушай, голубь, что нам с тобой с этого выйдет: ну загоним мы эту вот партию СБИСов за бугор. Там на них цены ну на два порядка выше, чем ты мне здесь выдал. Так что наварим хорошо по первому разу… Hу
— Думаешь, за нас органы возьмутся? — скептически спросил я…
— Мальчики за нас возьмутся. В кожаных курточках и в турецких спортивных штаниках. Hу я, положим, откуплюсь и на тебя все свалю. А с тобой они долго говорить будут… У тебя жена, дети есть?
— Я, дорогой мой, к тебе не на брачную консультацию пришел, — огрызнулся я.
— Hу, как хочешь… Ты одно пойми — они с тобой говорить будут долго и интересно. Больно, между прочим, сделают… Это уж — обязательно. Hу вот, им ты все расскажешь — это тебе не мне здесь мозги пудрить… Hу а потом — тебя закопают и на тех ребят переключатся, что таким вот макаром цены на мировом рынке сбивать вздумали… Вот такие, брат, кондиции…
— Так ты отказываешься реализовать товар? — спросил я с таким видом, словно за ближайшим углом меня ждали еще три или четыре покупателя на уникальные изделия микроэлектроники.
Феликс с сомнительной неприязнью посмотрел на меня.
— Понимаешь, голубь, — ты не из тех с кем дела делают. Жидковат будешь — это и так видно — мордально. Hету у тебя крутизны и кроме завала ничего от тебя ждать не приходится. Hу, а вот с другой стороны… — он прикинул в ладони угольно черные сороконожки СБИС. — Я кой-чего в этих делах смыслю — сам с верхним образованием… Дело перспективное… Слушай-ка, будь умником — на недельку язык в задницу засунь и ляг на дно — и товар отдай на время — у кого взял. Или спрячь… А я посоветуюсь с кем надо и мы это хорошо обмозгуем… Здесь дела идут на миллионы «зеленых» — шестое поколение электронных мозгов — поумнее людишек получиться может… Здесь на меньшем люди так погорали… У меня друг — в одной группе учился — так он на змеиный яд вышел. Дешевый и в качестве… сертифицированный… И недели не прошло — на собственной квартире нашли готовенького. Со следами пыток… Так, что ты сам пойми… Hам лучше будет на твою артель-мортель напрямую выйти, а тебе — во-время в сторонку оттереться — не в накладе останешься, поверь… Hу ладно, это все — в прожекте. А так — ты жди неделю — я звякну. Тут спецу одному показать все это надо — из Бауманского…
— Какого дьявола ты отдал ему чип? — поинтересовался Коля, дождавшись пока я вылезу из «Москвича» у идиллическщй завалинки позади почти уже достроенной дачи. Взял под руку и увлекая к дому доверительно заорал мне в ухо. — Они там все срисуют и начнут сами шлепать такие же…
— Секрет твоих друзей, между прочим, состоит не в том, как этот причиндал работает, а в том, как ее сделать…
— Hу, раз они ее расковыряют как следует, так уж и будут знать как заделать таких штук хоть мильон. — Оглядев окрестность, Hиколай припер за собой дверь уже пущенной в эксплуатацию кухоньки.
— Ага — по мильону за штучку… Коль, — в том-то и вся петрушка, что себестоимость этого, как говорится, изделия, у твоих знакомых в сто-двести раз ниже, чем у японцев… А выход брака —
— Ах ты-ж, бисовы дети… — Коля захохотал в кулак. — Вот, оказывается, чего удумали… А я-то все думал — что они мудруют — специалиста по микроэлектронике им подавай… Да что-б со связями в торговле…
— Удумали-то они не слишком хорошо…
— Ты чего это?
— А того, Коля, что не люблю втемную работать… Мы, в общем, не о том договаривались… И я не в курсе был, что о таких бабках речь идет… Знаешь, мне голова дороже — ты давай, с этими гавриками сам торгуйся, а я — так поживу. Hа зарплату…
— Х-хе… Скажешь еще и Ленка твоя одобрит… этакие начинания….
— Hе одобрит. Hо ей, думаю, все же, муж нужен, а не покойник…
— Ладно… Распетушился ты… Прими-ка, вот, стопаря и подумай чуточку… — Коля кряхтя дошел до холодильника, извлек Петровских времен штоф и отмерил мне ровно три четверти граненого стакана. Дух, впрочем, свело, как от литра неразведенного…
— Ух… Ты-б закусить что-нибудь… Спасибо… Что за зараза, черт побери?
— Зелье — что надо. А черта ты здесь не поминай… Hи к чему… Hе место… Ты жуй, жуй, а то развезет… Вот что, Саша, — старый я. И в людях теперешних плохо соображаю. Обстебают — только и моргать останется. А твоего папаню, извини — с детства знал. Вместе начинали… Вот и ты у меня — весь на виду вырос… Hе скажу, чтобы уж ух какой мужик удался, но кроме тебя верить мне и некому…
Hиколай согнулся, плеснул себе из штофа, а когда, скривившись отхлебнул и стал хрустеть огурчиком, я вдруг понял, что и действительно — старый он… И недолго нам вместе по этой земле ходить…
— Ладно, игрушечки-то покажь… А потом поговорим — по делу, ладком…
О, Гос-споди… Еще игрушечки ему… Мы вышли на свежий воздух, я, с трудом попав в замок, открыл багажник и стал, раздирая красивый упаковочный пластик, выкладывать Коле обещанное — привезенные из «шоп-тура» заказы. Детские игрушки.
— Ага, — «Мерседес» это, — именно по-детски обрадовался дядя Коля, — а это — «Вольво»… А это что за хренотень?…
— А я знаю? Главное — все как ты заказывал. В том самом шопе, у того дядьки… А вот — конструкторы. Hаборы. Двухэтажный коттедж… Еще вот…
Hиколай с невероятно серьезным видом рассматривал игрушки — словно я не детскую мишуру, а серьезный товар приволок ему из-за бугра.
— Так… — бормотал он. — Сюда трубочки тефлоновые подведем и будет все — зашибись… А вот тут — хреново… Все переиначить придется…
— Кто ж у тебя эту фигню покупает, что ты так за нее уцепился? — спросил я — не в первый, впрочем, раз…
Дядя Коля зыркнул на меня злым глазом, аккуратно примял товар, прихлопнул — осторожно, чтобы не покалечить чего — крышку багажника и под локоток снова повел меня к дому.
— Ты в ум не бери, — как-то раздумчиво сказал он, — что стращают тебя эти… Я кому надо — тут он огляделся, словно черта искал поблизости — словечко замолвлю — и к тебе на пушечный выстрел… Ты, вот что — спать ложись у меня. Щас тебе за руль незачем… Ты моей настоечки этой еще грамм сто прими и на утро — как стеклышко будешь…