Золотая нить Дао
Шрифт:
– Раз ты начал сравнивать учение с цветком, что ты сможешь сказать в той же манере про следующего кандидата? – спросил я.
– Этот человек тоже интересуется боевым искусством, – сказал Учитель после того, как я попрощался с очередным приятелем, – но он пытается создать свой стиль. Он работает только для себя, и в этом он похож на толстого жадного шмеля, который, полетав над цветком, напьется соку и улетит, оставив цветок иссушенным. Конечно, и шмеля можно использовать в дальнейшем для расширения славы учения подобно тому, как шмель переносит пыльцу с цветка на цветок, но этот человек
Очередного кандидата Ли отмел, объяснив, что этот человек очень тщеславен и слишком любит одеваться.
– Он может быть другом, даже верным другом европейца, но последователь Спокойных его в друзья не взял бы, – сказал Учитель.
К концу дня, наконец, появился Славик.
– Этот парень может стать стеблем, поддерживающим цветок, – сказал Ли. – В данном случае под цветком я подразумеваю Хранителя Знания, то есть тебя. Поддерживая цветок, будучи хорошим стеблем, он выполнит свое предназначение, тем более что он не рвется в лидеры, его интересует суть учения и сам процесс обучения. У твоего друга двоякая воля – горячая снаружи и ослабленная, холодная внутри. Этот ученик годится для тебя, но это не мой ученик. В то же время как стебель для цветка, он будет достаточно хорош.
Будущее показало, что Ли не ошибся в оценке Славика. Будучи великолепно подготовленным физически, Славик достиг больших успехов в изучении боевых искусств, но духовная сторона учения прошла мимо него, не сумев трансформировать его волю и дух в соответствии с учением Спокойных. После того как мы расстались с Ли, он некоторое время не мог найти свое место в жизни, сформировать устойчивое самосознание. Он начал выпивать, потом, желая хотя бы физически быть ближе к Востоку, уехал на Камчатку, где стал рыбаком. На долгие годы я потерял его из виду...
Я понял, что Ли согласился сделать Славика моим напарником, и предложил:
– Может быть, я попробую его догнать или схожу к нему домой, чтобы позвать его и вас познакомить?
– Настанет день, когда ты его приведешь, и он сам со мной познакомится, – сказал Учитель.
Глава 7
Медитация воспоминаний
Я шел по улице Пушкина, когда меня остановила симпатичная девушка. Очень смущаясь, она объяснила, что какой-то парень попросил ее передать мне записку.
– Какой парень? – поинтересовался я.
– Понятия не имею, – ответила девушка. – Я его никогда раньше не видела. Сначала я подумала, что он сумасшедший, но он сказал, что скоро вы пройдете по этой улице, и описал вас. Он так просил, что я подумала, что это очень важно. Он всунул мне в руку записку и ушел. Я решила, что это розыгрыш, но потом увидела вас и сразу узнала по росту и заплаткам на штанах.
Тут она густо покраснела и протянула мне свернутую бумажку.
Я взял записку, поблагодарил и попытался пригласить ее на свидание, но девушка была так смущена ситуацией, что, неожиданно перейдя на визг, она закричала:
– Что вам еще от меня нужно? – и убежала.
Я развернул записку и прочитал: «Приходи на скалу». Подписи не было, но и без нее я догадался, что записку написал
Под «скалой» Ли подразумевал Неаполь Скифский. Наскоро перекусив, я побежал туда. Я обыскал весь Неаполь, но Учителя так и не встретил. Вечерело. Я остановился на краю обрыва, любуясь панорамой города, раскинувшегося внизу. Спокойствие и мягкость теплого крымского вечера отразились на моем настроении. Я созерцал город, наслаждаясь красотой пейзажа, когда мне на затылок мягко легла чья-то рука. Я сразу понял, что это была рука Учителя, – он часто приветствовал меня таким образом.
После изучения упражнений по аутодвижениям я начал автоматически реагировать на неожиданные прикосновения к моему телу или резкие движения в моем направлении, иногда отвечая на них серией ударов прежде, чем понимал, что происходит. Рукой, положенной мне на затылок, Ли предупреждал, что это он, гася мою возможную агрессивную реакцию.
– Сегодня мы поговорим о памяти, – сказал он и спросил: – О чем ты сейчас думаешь?
Я ответил, что ни о чем особенном не думаю, просто любуюсь окрестностями.
– Много ли моментов, подобных этому, ты можешь вспомнить, и насколько подробно ты помнишь их? – спросил Ли.
Я начал вспоминать и пересказывать свои воспоминания. Подобных моментов в моей жизни было очень много. С детства я очень любил природу, ходил с отцом в походы, на охоту, на рыбалку, и мне всегда нравилось созерцать горы, море, лес, закаты или туман.
Учитель остановил меня и спросил:
– Много ли праздников ты помнишь? Как ты проводил их?
Я рассказал о том, как встретил последний Новый год. Ли требовал вспоминать все детали до мельчайших подробностей. Я описал другие праздники, вспоминая друзей, девушек, как они были одеты, какие-то интересные события. Учитель внимательно слушал, иногда задавая вопросы или подбрасывая какую-нибудь новую тему для разговора.
Постепенно мои воспоминания становились ярче и детальнее. Я начал вспоминать вкус блюд, ощущая его во рту, я вдыхал запах курительных палочек, чувствовал на своей коже нежные прикосновения женских рук и вкус поцелуев. Воспоминания обретали форму и плоть, становясь реальными, словно время повернуло вспять, и я вновь вернулся в события прошлого, испытывая те же эмоции и переживания.
Эффект оказался совершенно неожиданным для меня. Мне показалось, что сейчас я переживаю лучшие минуты моей жизни за многие месяцы. Меня захлестывало ощущение праздничного настроения, эмоционального подъема, предвкушение удовольствий и сюрпризов. Я чувствовал себя удовлетворенным и счастливым и с удивлением сказал об этом Ли.
– Я очень рад, что мне не придется объяснять тебе, что такое медитация воспоминаний, – произнес он и пошел к спуску с Неаполя Скифского.
Я молча последовал за Учителем, продолжая воспроизводить в памяти другие события, поддерживая в себе эмоциональный настрой медитации воспоминаний. Мы шли уже по набережной Салгира, когда я спросил:
– Для чего нужна медитация воспоминаний?
– Она позволяет тебе восстановить нить жизни, а нить жизни – это основа основ человека-дерева, – ответил Ли.