Золотая моль
Шрифт:
И все-таки не мог не улыбнуться, вспомнив байку о Тихоне Браге, великом астрономе, вздумавшем по звездам диктовать дорогу кучеру, на что ему последний раздосадованно возразил:
— Вы, барин, может, в звездах и гений, а на земле — дурак!
Тогда Данилыч пошел наудачу.
Через два дня скитаний, потеряв все силы, голодный, в изодранной одежде, он наконец вышел на берег большой реки. И увидел, что течет она в другую сторону.
Это была не Ича.
Данилыч наволок сушняка, наломал сухих веточек, надергал мха. Спички тоже кончались.
— Разведу костер
К самому огню он натаскал лапнику, улегся на него, укрывшись курткой, и полудремал-полубодрствовал.
И тут ему почудился гул мотора.
Сначала он подумал, что это бред… ну просто не может ему так повезти. Потом поверил и решил, что это поднимается лодка. Звук приближался, нарастал и скоро бешеным ревом заполнил все вокруг. Кургузая тень большого вертолета на бреющем пересекла реку, скрылась за сопкой, и через секунду раздался мощный взрыв… Из-за сопки встал жирный столб дыма.
На этот дым Данилыч к вечеру и вышел.
Глава VIII
Торговля золотом — дело исконно воровское.
Потому жалованье им положить мизерное,
Да вешать по одному в год,
Дабы другим неповадно было.
Из письма Сафроновой Г. В. — ревизора главного управления ЦБ РФ по Магаданской области от 28.01.98 г. в Министерство внутренних дел РФ — министру; копия: Управление внутренних дел Магаданской области — начальнику:
В связи с возбуждением уголовного дела по бывшей администрации Магаданской области я, как ревизор Центрального банка (Главного управления ЦБ по Магаданской области), участвовала в ревизии хозяйственно-финансовой деятельности администрации за 1993 — 1996 гг., организованной УВД Магаданской области. В частности, мною проверялось движение средств по валютным счетам администрации, открытым в различных коммерческих банках городов Москвы, Хабаровска, Магадана (по документам, имеющимся в администрации).
Чувство справедливости, гражданского долга (и ревизорского) обязывает меня обратиться к Вам и поставить Вас в известность об истинном положении дел в области с использованием золотого валютного кредита, и, поскольку действия Магаданского УВД, предпринятые по результатам проверки, я считаю предвзятыми и тенденциозными, просить Вашего личного вмешательства в ход расследования.
По милицейским коридорам за полковником Вендышевым ходила дурная слава. Главный ревизор КРУ МВД России в системе работал четверть века, и обмануть его, что-то скрыть было невозможно. Рассказывают, что однажды в три часа ночи он позвонил начальнику УВД одной из далеких губерний и, извинившись за поздний звонок, сказал:
— Сегодняшний случай советую оформить как положено и принять немедленные меры.
— Какой случай? — прикинулся непонимающим генерал. — У нас все в порядке…
— Тогда семь тысяч извинений, — сказал ревизор и положил трубку.
Сон
Совету полковника генерал тогда внял и так как палец о палец не успел стукнуть для исполнения обещанного, погон не лишился. Хотя и был переведен куда-то в недра системы на второстепенную должность.
Сила Вендышева была не только в тысячах агентов, в громадном опыте, больших связях… очень прочных связях, но еще и в том, что феноменальная память ревизора могла в любую минуту выдать на-гора в адрес любой фигуры смертельного значения информацию. И порвать эти связи было невозможно: выражаясь языком минера, установлены информационные заряды были на неизвлекаемость.
Менялись президенты, министры и генеральные прокуроры, а Вендышев оставался.
Но шантаж его не интересовал, и компромат ему был нужен только для того, чтобы не мешали спокойно работать.
Сила Вендышева была и в его особом взгляде на преступность как таковую, и в его преданности, почти фанатической, этому взгляду.
Мало кто знал, что его едва не выгнали с третьего курса Академии за курсовую работу, названную им просто: «Преступность. Истоки и перспективы».
Под простеньким названием скрывались крамольные мысли. Настолько крамольные, что если бы большинство выводов не относилось к «загнивающему лагерю империализма» и если бы автор не подтверждал каждую из них развернутыми фактическими иллюстрациями и таблицами, вполне можно было бы загреметь в дурдом.
Работа открывалась картой мира: «карта нравственности», такое название она носила. Опираясь на неизвестную в милицейских кругах книгу «Малый мир» (семнадцатый век, автор неизвестен), Вендышев, начиная с полюсов, раскрасил карту мира в соответствии с уровнем преступности данного региона. Приняв за единицу одно преступление на миллион человек и проградуировав преступления по степени тяжести, он получил среднестатическую величину и обозначил ее нейтральным серым цветом. Зеленым он окрасил районы с минимальной преступностью, а красным — с максимальной.
Обширная пояснительная цитата из книги «Малый мир» гласила:
«Еще достойно внимания таинственное соотношение нравственности с климатом: случаи упадка нравственного чаще всего именно в тех странах, в которых температура выше и климат жарче. Жители полярных стран отличаются бесстрастием, но вместе с тем честностью и строгостью правил. Шведы, лопари, русские поморы вообще славятся прямодушием, правдолюбием, отсутствием корыстных и кровожадных инстинктов. Нравственность обитателей средней полосы уже менее безукоризненна: между ними честность и целомудрие вменяются в заслугу, а не в обязанность, как у северян. Англичане, французы, немцы, поляки, русские средних областей обширной Московии — люди торговые и промышленные — иногда прибегают к обману, увлекаясь духом корыстолюбия и желанием скорой наживы. В этих странах встречаются случаи подлогов, краж и грабежей.