Золотая кровь

Трасса Пермь-Екатеринбург. Поздняя осень. Моросит дождь. Мы, с отцом, едем в Пермь. Напросилась прицепом, когда папа сказал, что поедет. Развлечений в нашем небольшом городке маловато и любой выезд в центр - событие.

– Пап, а давай сходим в гипер "Семью"? На третьем этаже такие вафли делают с клубничным сиропом, - дыхнула на стекло и нарисовала сердечко.

– Вера, сластена моя, конечно сходим, только заеду по работе в центральный офис, - кивает отец.

Отец у меня - человек дела, слова и вообще ответственный. Когда мама усвистала в другую семью, мне было десять. Тогда он посадил

меня напротив, и накатил сотку:

– Это ты видишь в последний раз! Больше - ни грамма! Каждый день полный отчет о том, что делала должен быть записан в эту тетрадь!
– кладет мне толстую тетрадку в клетку.
– Я прихожу вечером с работы и на плите должен быть ужин! Учись дочь быть самостоятельной! Дневник буду проверять каждый вечер. За двойки - наказание! Ты, - навел на меня указательный палец, - Должна учиться, чтобы чего-то добиться в этой жизни. Никто ничего просто так не принесет на блюдечке!

Папа слово свое сдержал. С тех пор, ни разу не видела его пьяным. Жесткий контроль дисциплинировал. Старалась, училась на четыре и пять. Помню, как за двойку по английскому отхлестал ремнем так, что сидеть не могла. После этого английский, казалось, учила даже во сне.

– Пааап, смотри! Авария!
– впереди был виден дым и мы поехали медленней.

В кювете лежал перевернутый черный джип, из капота которого уже валил дым и прорывался огонь.

– Давай посмотрим, может кому помощь нужна?!
– начинаю ерзать, как на иголках.

Сердце почему-то бьет тревогу. Сродни паники подкатывает к горлу.

– Так вызвали, наверное уже спасателей, - пытается успокоить меня отец.

И впервые за долгие годы я его ослушиваюсь. Открыв двери, прямо на ходу, выскакиваю и скатываюсь с пригорка к перевернутой машине. Раздается хлопок и авто начинает гореть. Падаю на колени и заглядываю внутрь через разбитое окно. Вижу светловолосую женщину без признаков жизни. Голова ее запрокинута и стеклянные глаза смотрят прямо мне в душу. Вскрикиваю от увиденного. Впервые вижу покойника так близко. Женщина очень красива. Она как поломанная кукла... Даже не верится, что это был живой человек. Слышу стон с другой стороны.

– Вера, вернись! Кому сказал!
– слышен крик отца.

– Помоги! Он жив!
– не узнаю свой голос, который срывается на истеричный.

Отец матерясь, что я глупая девчонка лезу и могу пострадать, все таки спускается. Мы, вдвоем вытаскиваем молодого парня и кладем подальше от машины. Огонь уже добрался с капота до салона. Машина вся объята пламенем. Черный дым окутывает нас. Тошнотворный запах горелой плоти и железа бьет в ноздри. А я не могу оторвать глаз от парня, что лежит на сырой земле. Стаскиваю с себя куртку и подкладываю ему под голову. Отец ходит вдоль дороги и орет на кого-то по телефону. В скорую звонит - мелькает мысль. Звуки и голоса доносятся до сознания издалека.

– Потерпи, - шепчу, осторожно поглаживая по светлым волосам.

Парень был нереально красив. Я таких никогда раньше не видела. Будто ангел - любуюсь породистыми чертами лица. Ресницы дрогнули, и он открыл глаза. Получила удар пот дых. Невероятного зеленого цвета омуты. Резко схватил меня за предплечье и рванул на себя, впиваясь взглядом. Рвано дышу ему в губы.

– Скоро приедет скорая, - хриплю.
– Все будет хорошо, - не знаю кого успокаиваю: его или себя.

Хватка ослабевает и блондин снова теряет сознание. Черные хлопья, вперемешку с дождем падают сверху. Парень всего лишь в белой рубашке, которая сейчас в крови и в темных разводах от копоти. Сквозь мокрую

ткань начинает просвечивать тело. На груди, в области сердца замечаю рисунок. Черт знает, что у меня в голове было. Трясущимися руками расстегиваю рубашку и вижу татуировку кинжала, на рукоятке которого крылья ангела. Вздрагиваю, из-за шагов со спины и запахиваю рубашку обратно. Приехали медики. На негнущихся ногах отхожу к отцу.

– Ты совсем ледяная, иди в машину, - без разговоров открывает двери и заталкивает меня внутрь.

Заводит движок и включает обогрев машины. Я ничего не чувствую. Ни холода, ни промокшей одежды, которая в грязи. Меня жжет изнутри непонятное чувство. Отец трогает машину, а я мысленно осталась там, рядом с зеленоглазым ангелом.

??????????????????????????

– Держи удар! Вера, сосредоточься!

– Дядь Саш, - падаю на маты.
– Не могу больше! Вы меня, как на войну готовите!

– Молчать, соплюха! Подняла свой зад и в стойку!
– пытается меня подстегнуть.

Я, раскинув руки, притворяюсь шлангом. Все тело ломит. Из меня не выйдет чемпионки по дзюдо. Я, всего лишь уступила отцу и дяде, которые считали, что я должна уметь себя защитить. Скоро мне поступать в институт в Екатеринбурге. Отец скрепя сердце согласился. Ведь это была моя мечта - архитектурный. Грезила наяву, как буду проектировать целые города с красивыми зданиями, широкими улицами...

Отец снял мне квартиру - однушку, наотрез отказавшись от общежития - рассадника порока и насекомых. До института было всего две трамвайные остановки. Тихий район. Бабульки на лавочке... все, как у нас.

– Пап, все будет нормально, не переживай. Ты будешь приезжать. Я домой на праздники. Ну, ты чего?
– тереблю его за рукав.

– Что-то, дочь, сердце у меня не на месте, - задумчиво смотрит.

– Мы все обговорили, помнишь?
– наклоняю голову.
– Пап, мне восемнадцать! Я уже большая!

– Большая она! Ремня давно не получала?
– ворчит.
– Чтобы звонила каждый день!

– Слушаюсь и повинуюсь!
– целую его в щеку на прощание.

Только за отцом захлопнулась дверь, я прыгала и верещала по небольшой квартире, как бешеный орангутанг. Пьянящее чувство свободы захватило. Хотелось сделать что-то этакое, супер запретное. Кинулась к своему рюкзаку и достала из потайного кармана рисунок кинжала, который рисовала по памяти и хранила целый год. Набрав по навигатору в гугле ближайший тату-салон, схватила сумку и вышла во взрослую жизнь. Узнай о таком отец - прибыл бы!

Тату-салон представлял из себя небольшой кабинет в подвальчике старой пятиэтажки. Отдала мастеру рисунок. После того, как мужчина нанес рисунок мне на предплечье, я согласно кивнула, что устраивает. Готовилась к боли, но было терпимо. Мастер сделал не просто рисунок, кинжал казался объемным. Сказал, что покраснение скоро пройдет. Я осталась довольна и работой, и ценой.

В институт мне только через два дня. А пока можно погулять и тряхнуть накоплениями. В торговом центре прошлась по акциям и распродажам. Удалось приобрести несколько вещей с хорошей скидкой. Крутилась перед зеркалом в белых джинсах и свободном кардигане, крупной вязки. Поняла волосы. Отражение хорошенькой шатенки с серыми глазами и ямочками на щеках, довольно мне улыбалось. Я не была красоткой модельной внешности, но парни обращали на меня внимание. От мужского внимания отмахивалась. В сердце плотно засел образ белокурого ангела. Никто не дотягивал до этого образа.