Золо
Шрифт:
Разве что не в качестве наложницы, а иначе — будучи женой.
— Я верну себе зрение, а ты попросишь богиню Раю оживить твоего отца. — Серкан быстро смекнул, на какую точку стоит давить, дабы выбить согласие. Втроём им явно будет веселее. — Разве ты не мечтаешь ещё раз его увидеть?
Глаза Орин и Ли Соль блеснули в свете факелов, они переглянулись между собой.
— Вы не можете быть уверены в слухах, — осекла принца госпожа Соль. — И втягиваете мою дочь в то, что окажется обманом. Я против! — повысила голос женщина.
Как
— Орин совершеннолетняя, а значит, сама вольна решать, как ей лучше поступать. Вы не выдадите её замуж, тогда как я предлагаю этой девушке место в личном гареме и безбедную жизнь во дворце.
Серкан ощутил, как в Рустеме постепенно закипает гнев, пускай его лицо оставалось совершенно бесстрастным: он намеренно не влезал в начавшуюся перепалку, предоставляя им право самостоятельно разрешить вопрос.
— Моё предложение достаточно щедрое, не находите?
Госпожа Ли поджала губы, накрыв лицо ладонью.
— Я…
В то же мгновение её перебила Орин:
— Я согласна на ваше предложение, но и у меня будет условие. — Заинтересовавшийся её словами юноша дал понять, чтобы она продолжала говорить. — Матушка тоже должна отправиться вместе со мной во дворец, как только мы вернёмся из путешествия на Тайлань. И вы докажете, что достойны меня и моей невинности.
Серкан, рассмеявшись, всё же согласился с подругой и незаметно для всех облегчённо выдохнул.
Было стыдно, что он посмел воспользоваться титулом. Как это называется? Тщеславие? Его Высочество не только выставил себя перед Орин в дурном свете, так ещё вдобавок оттолкнул девушку, подорвав всяческое доверие к собственной персоне.
Он вынудил её принять нужное лично ему решение, когда не имел на это никакого права…
***
Серкан с удовольствием подставился под порывы ночного ветра, играющего с волосами цвета стали; на губах светилась печальная улыбка.
За месяц практически удалось накопить необходимую для путешествия сумму. Отношения же между ними натянулись до предела: Орин боялась сказать или сделать что-то лишнее, а Рустем всё сильнее разочаровывался в поющем и отплясывающем перед гостями принце. Госпожа Ли молилась богине, разжигая благовония.
Город пришёл в упадок, и это беспокоило Его Высочество — раньше тот не пребывал в подобного рода запустении. Нужно было что-то с этим делать. Но что? И кто во всём виноват?..
Краем уха он уловил разгорающийся где-то в стороне спор, и его мгновенно передёрнуло: так же случилось и в тот раз, когда его уволокли. Сделав несколько глубоких вдохов и сосчитав до десяти, Серкан сжал трость и направился обратно в бордель.
Послышавшийся крик, принадлежащий подруге, заставил его перейти на самый настоящий бег.
Запястья Орин до синяков сжимал один из посетителей, бывший когда-то её женихом. Мужчина дёрнул
Телом и душой она мечтала отдаться лишь одному человеку.
— Что здесь творится? — строгим тоном уточнил Серкан, разозлённо хмуря брови из-за того, что слепота не давала ему оценить ситуацию.
— А ты ещё кто? Точно… тот танцор, — пьяно загоготал мужчина, не давая Орин сделать лишнего движения.
Он приподнял девушку за подбородок, стиснув щёки, и нагло припал к её губам, однако же та, отбиваясь, с силой оттолкнула его от себя.
Орин повисла на локте принца, прикусив губу, — было бы стыдно признаться в произошедшем. Она донельзя радовалась, что Серкан не мог видеть её позора.
— Орин, что происходит? Прошу, расскажи. — И девушка испугалась прозвучавшей в его голосе нежности: не заслужила она такого отношения от представителя династии.
— Не лезь к ней! Она моя женщина, другую себе выбери.
Мужчина покачивающейся походкой взял глиняный сосуд и замахнулся — он пролетел совсем рядом с принцем, разбиваясь вдребезги.
На лице Серкана заиграли желваки, и он спрятал подругу за спиной.
— Негоже поднимать руку на женщину. — Его Высочество попытался было вытащить меч, да только с сожалением вспомнил, что в бордель запрещалось проносить оружие во избежание неприятных ситуаций. — Я вызываю тебя на дуэль. Завтра в полдень на главной площади.
Орин крепко вцепилась в руку юноши, оставляя следы от ногтей. Она прекрасно слышала, как посетители гоготали над принцем, высмеивая его.
— Ты слеп, но смелости тебе не занимать — потому не откажусь преподать урок тому, на чьих губах ещё материнское молоко не обсохло. — Серкан не выказал того, как его задели слова о матери. — Готовься с позором проиграть и умереть. Пошлите отсюда, — он кинул несколько золотых монет и позвал за собой компашку, что поспешила покинуть публичный дом.
Орин недовольно зашипела ему в спину. Она очень переживала за Серкана, а стоило представить, что его ранят или, что хуже, он может умереть, как душа окончательно не находила себе места. Разве стоит вот так отказываться от дарованной тебе жизни?
— Пожалуйста, отмените дуэль. Оно того не стоит!
— Почему же? — Серкан развернулся к Орин и большим пальцем погладил её щеку, ощущая шероховатости под кожей. — Ты стоишь намного больше, Орин. А обо мне переживать не стоит, я справлюсь. На то я и мужчина.
В его голосе был задор, а улыбка… какой бы красивой она ни казалась, за ней пряталось невыносимо много боли.
— Ты лучше думай, как отблагодаришь меня после выигранной дуэли.
— Рустем рассказывал, как вы проиграли брату. Думаете, что победите одного из чиновников? — она упёрла руки в бока. — Считать так — верх безрассудства!