Зои
Шрифт:
Еще волшебнее выглядели залы, еще заливистей хохотали гости. Мягко мерцали стены, излучали невероятное разноцветное сияние, подкрашивая уже существующие цвета.
По залам носились призрачные магические животные, и каждый раз при виде пролетающих надо мной драконов или скачущей смеси тигра, скорпиона и быка я, охая и ахая, тихо млела. Звери выглядели настолько реально, что пару раз я даже в испуге закрывала лицо руками или скрывалась за каким-нибудь фантастическим растением, коими был уставлен весь Дворец.
В какой-то момент «родители» с Тайроном ушли слегка вперед.
Мимо пронеслось очередное нечто, и на секунду метнувшись к кадке, там я и застряла. Неожиданно став свидетельницей одного, весьма любопытного разговора.
Я слышала мужские голоса. Постарше — хрипловатый, но весьма приятный и помоложе — тоже не лишённый приятности и льющийся на собеседника тихой грустью.
— И как же… среди такого сонма творческих деятелей найти свое место? Как влюбить в себя публику? Художников много…
— Да, Мирт… Ты прав, художников у нас много. Но все ли творят по велению души, полностью используя свой талант и дар? Увы… многие становятся художниками по причинам, имеющим мало общего с искусством.
— Что Вы имеете в виду?
— Как тебе объяснить? — голос «постарше» задумался. — Богачи требуют нового, оригинального, порой скандального. Всем хочется выделить и похвастаться какой-нибудь разэдакой вещью в свою коллекцию. Я, надо признать, одно время скатился в то, что развлекал богатеев несуразностями, и чем меньше они понимали, тем больше это приносило мне славы и денег. Ах, какие линии! — кричали мне, смотря на абсолютную, на мой взгляд бессмыслицу. Мне рукоплескали, возносили на пьедестал. Что красивого в обычном зеленом квадрате или красном треугольнике? А вот, нет, оказывается, если преподнести это с какой-то высосанной из пальца историей, то можно прослыть большим оригиналом и новатором! Сейчас, когда я известен и очень богат, но когда остаюсь наедине с собой, то… Ты знаешь, Мирт, у меня не хватает смелости признать, что я — великий художник, картины которого стоят несусветных денег. Я всего лишь творю на потеху публике. И это горько и обидно признавать. Но, увы, друг мой, это истина…
— Но публика…
— А публика, Мирт, это — женщина. Капризная, взбалмошная и непостоянная. И ты никогда не сможешь предугадать, что именно взбредет в её хорошенькую головку. Но зато она всегда тебя держит в тонусе! Не это ли прекрасно? И вообще хочу тебе сказать…
И только я собралась выйти из своего убежища взглянуть на этого великого художника, а может быть, даже и познакомиться… как голоса затихли.
И когда всё же реализовала замысел, то к собственному сожалению, обнаружила, что холл пуст. Увы и ах.
Тех, кто вел столь глубокомысленный разговор и след простыл. Вместо них, в нескольких метрах от меня стояла весьма экстравагантная парочка и о чем-то громко спорила. Но собеседники однозначно были не те.
— Атис, я так больше не могу! Ты вечно чем-то недоволен!
— Но я — Аристан!
— Вот, опять! Чтобы я не сказала, ты всё воспринимаешь с недовольством и раздражением!
— Бейра, но ты назвала меня кличкой нашего пса!
— И что? Это означает, что я тебя люблю
— Но, Бейра! Я тоже люблю свою кобылу, но я…
— О, Маа, какой же ты занудный, Аристан! Да по шкале занудства от 0 до 10 у тебя однозначно будет 9.5246!
— Почему 9.5246?
— Вот ты уже занудствуешь! И снова недоволен!
Мне стало смешно. Я бы, наверное, тоже обиделась, если б меня назвали, к примеру, Шушиком. Интересно, была ли оговорка женщины случайной?
— Вот ты где!
Сбоку подкрался Тайрон. Да так тихо, что от неожиданности я подпрыгнула. Ударилась локтем о стену и чуть не опрокинула кадку с лопухами, за которыми занималась подслушиванием.
— Тьфу, Тайрон! Зачем так пугать?? — взвыв от боли, принялась растирать больное место, сердито прожигая взглядом гаденыша. Вот кто так делает?
Принц смутился. Забывшись, взъерошил свои зализанные волосы, чем мгновенно улучшил прическу на пару пару пунктов. И по шкале «Отвратительно — сногсшибательно» творение сумасшедшего парикмахера уже бодро находилось где-то посередине.
— Извини! Я думал, ты слышала, как я подошел. А ты чего тут прячешься?
— Чего-чего! Да меня чуть какая-то хр… дрянь чуть с ног не снесла! И ты впридачу!
— Кто посмел?! — нахмурился принц, игнорируя последнее высказывание. Что не помешало ему гордо выпятить тощую грудину, украшенную фиолетовым шелком и огромной, просто гигантской круглой брошью из драгоценных камней и белого золота (?) по центру. Ни дать, ни взять, мишень.
И посматривая на этот взрыв ювелирной фантазии, я все ждала, когда ж это «изысканное» украшение отвалится с пиджака? Брошь болталась знатно, но держалась усилием воли. Или магии?
Наряд на Тайроне, надо сказать, тоже сидел не ахти: словно он его позаимствовал из гардероба старшего брата, а времени подогнать по фигуре не было. В итоге, смотрелось дорого, но не в тему.
Но я решила быть паинькой и про происхождение праздничного наряда не уточняла. Пока.
Хорошее настроение Тайрона само по себе являлось чудом… А за чудеса надо быть благодарной.
— Да я без понятия, кто. Но это такая, хм, что-то такое… похожее на свинособаку, — вспоминая странное животное, поморщилась.
Гадость же редкостная! Почему-то на ум пришло сравнение с психоделическим мульфильмом про котопса.
— Ааа, мертль! Так они ж ненастоящие! — отмахнулся мальчишка.
— Может и ненастоящие, но все равно неприятные. У нас по дому такие не разгуливают! Брр-р!
— Зои, ты чего? Это ж обычные украшения для мероприятий! Безумно модно! Кстати, эти звери вошли в моду не так давно, чуть более года. Хотя… — Тайрон на миг задумался, — вы ж приемов не устраиваете, так что логично… ну, что ты их не видела.
— М-да? Мода, говоришь? А кто эту моду ввёл?
Тайрон выпалил, не раздумывая.
— Так Лион и ввёл! Представляешь, они с Кресом хотели просто над кем — то подшутить во время очередного скучного приёма, а вышло… вот… Всем тогда понравилось! — хвастливо заявил гаденыш, заставил меня вздернуть бровь. — И вообще, многие говорят, что это талантливо и красиво.