Зодий
Шрифт:
Мы знаем, что в прошлых столетиях вопрос этот решился положительно. Изгнание иезуитов, судебное преследование масонов, духовная цензура и цензура политическая, законы против социалистов и множество других преследований мысли практиковались усиленно и не всегда безуспешно.
Однако все эти методы борьбы вряд ли возможны в условиях нашего крестьянского строя.
Основой нашего быта и культуры является присущая ей форма разрешения социальных и хозяйственных задач методами общественными, а не силою государственного принуждения. Великий декрет 1928 года
На этом зиждется наш закон о минимуме образования, обязательный для всех наших школ, кем бы они ни устраивались.
Но раз проявление нашей свободы не нарушает ничьих неотъемлемых прав, то никакая власть не может эту свободу ограничить. Отсюда неизбежность для нас вливать в общественные формы все развитие нашей жизни и быта. Отсюда же невозможность использования государственной власти в борьбе с какой-либо идейной пропагандой, если последняя не нарушает ничьей свободы и не содержит в себе прямых угроз существующему общественному строю.
Архип Таратин может снова воскликнуть: "Как же могу я остановить растлевающее влияние старообрядческой проповеди, воскрешающей скиты XVII века?!"
– Весьма просто,- ответим мы.- Методами общественной борьбы с ними. Против каждого начетчика поставьте пропагандиста идей Великой Эллады, но отнюдь не городового в ахейском шлеме.
Печальной памяти эпоха государственного коллективизма наглядно доказала, что нет ныне Атлантов, могущих держать шар земной единственно на своих плечах, и что духовная монополия ничего, кроме сожжения духовной жизни, принести не может.
Помните, что в духовной жизни только духовно слабый нуждается в духовной защите своих идей методами внешнего воздействия. Если же начала Великой Аттической культуры, нам столь же близкие, не смогут в костромских лесах противостоять начетчикам Федосеевского толка, то грош ей цена, Архип Николаевич!
Впрочем, не самой Аттической культуре, а ее костромскому воплощению.
Вы скажете, что мы проповедуем принцип "Laisser faire passer!". Нет, этот принцип был свойственен временам капиталистическим, т.е. для нас временам почти доисторическим.
Мы, твердо идя к переустройству мира согласно нашим идеалам, находим только, и на основании достаточного опыта, что наши задачи не требуют государственных перунов, но могут быть решены более легко и более прочно методами добровольного общественного строительства.
В строе крестьянской России должна существовать не столько выявляемая свобода власти, сколько свобода от власти.
Алексей Минин
ОБЗОР ПЕЧАТИ
Среди общего хора возмущенных голосов против выходки Таратина на вчерашнем заседании ЦИК "Воля Народа" пишет:
"При всей вздорности заявления
Для многих 2x2 еще неразрешенная проблема!
Зато Иваново-Вознесенской "Правде" все ясно:
"Голос Таратина прозвучал как голос настоящего государственного мужа в нашу эпоху всеобщей обывательщины!"
Не столько хорошо - сколько здорово!
"Плуг" обеспокоен германскими событиями, которые "угрожают осложнениями... человечеству, за 40 лет отдохнувшему от международной жизни".
Издательство "Антропофаг" выпустило трехтомный сборник "Мемуаров великой революции". Большая часть материала уже известна читающей публике, но есть кое-что новое; так, мы узнаем, что известное московское Государственное Совещание проходило, имея на сцене Большого театра декорации того акта "Пиковой Дамы", где в игорном притоне поется: "Сегодня ты, а завтра я!.."
Приведено несколько дневников. В одном из них читаем недоуменное изумление отца семейства в 1919 году, когда его дочь по I категории получила фунт сахара за 6 рублей 50 коп., а его жена по III категории 1/4 фунта за 13 руб. 25 коп. и проч. Весьма рекомендуем прочесть. Свежо предание, а верится с трудом.
А.
ПАМЯТИ ВЕЛИКОГО СОЦИОЛОГА АРСЕНИЯ БРАГИНА
Угасла великая жизнь. Ушел в могилу патриарх им созданной науки.
Когда тридцать лет назад русские читатели открыли толстый том, на обложке которого было написано: "Скорость социальных процессов и методы их измерения", то имя Арсения Николаевича уже пользовалось широкой известностью, как пламенного оратора крестьянской группы ЦИК'а и исключительно удачливого и ловкого руководителя всякого рода политических кампаний.
Огромный личный опыт в руководстве социальными процессами, великолепно проведенная кампания по созданию политической мощи распыленного крестьянства обещали Брагину исключительную политическую карьеру. Однако кабинет ученого оказался ближе его сердцу.
Идя к социальной теории от социальной техники, Брагин любил повторять, что путь к созданию научной социологии лежит, во-первых, через накопление научного опыта в деле изучения частных проблем социальной практики и, во-вторых, через нахождение форм количественного выражения социальных явлений.
"Скорость социальных процессов" разрешила вторую проблему. Вскоре последовавшие за ней "Теория создания, поддержания и разрушения репутаций" и многотомная "Теория политического и общественного влияния" показали пути к разрешению первых.
Последние 12 лет своей жизни Арсений Николаевич, выполнив все, намеченное в одной из его юношеских записок как программа жизни, перестал "быть деятельным" и жил, созерцая мир. Вчера он угас, как угасает до конца догоревшая свеча, и завтра друзья и ученики покойного проводят его прах в Пантеон русской науки.