Зодиак
Шрифт:
– Мне бы хотелось услышать больше об этой истории, – промурлыкал Морсерта. – Хранитель Роума, вы согласитесь встретиться с нами завтра для продолжения?
– Да, я буду здесь завтра во время дневного перерыва.
К тому времени, как я встретилась с Матиасом и его родителями, Хайсен снова исчез. Сирна согласилась повидаться с нами позже в посольстве. Это был длинный день, но мне нравилось находиться в компании Тэйсов и хотелось вернуться в их апартаменты. Я так соскучилась по семейному кругу.
Мы шли по улицам Марсона
В красивом голубом плаще, накинутом на плечи, Аманта выглядела очень элегантно. Ее муж, который был ниже ее ростом, носил обычный деловой костюм и шляпу. С первого взгляда могло показаться, что Аманта и Эгон не слишком подходят друг другу, но чем больше я наблюдала за ними, тем сильнее осознавала, как глубока их взаимная привязанность и как безгранично чувство ответственности друг за друга – то, что мы, Ракианцы, ценим превыше всего.
– Матиас сказал мне, вы помогаете с переселением, – сказала я. – Вы работаете с адмиралом Криусом?
Аманта посмотрела на меня, слегка нахмурившись.
– Криус погиб во время землетрясения. Сейчас мы работаем с Агатой и Праматерями.
Я споткнулась.
– Но… адмирал Криус этим утром приказал мне вернуться домой. Он отправил голограмму доктора Юсты передать мне свое распоряжение.
– Ты, должно быть, ошибаешься. – Она покачала головой. – Криус умер несколько дней назад. Мне жаль, Роу.
Я чуть не налетела на фонарь. Кто-то замаскировался под доктора Юсту? Если да, то кто? Матиас вопросительно взглянул на меня, но я дала понять, что сейчас не самое подходящее время для расспросов.
По пути Матиас осматривал в бинокль переулки и крыши близлежащих домов, а Эгон в своей невозмутимой, размеренной манере рассказывал о переселении Ракианцев.
– Большинство выживших эмигрировали на ближайшую от нас шахтерскую планету Дома Близнецов, Гидрагир.
По крайней мере, они нашли убежище, но мне стало не по себе от мысли, что мой народ, привыкший к морю и солнцу, погребен в жарких и душных бериллиевых шахтах. Я хотела спросить, как они там живут, но Матиас вдруг толкнул меня на тротуар. Я упала, ободрав локти и колени о камни, и почувствовала тяжесть тела Матиаса, прикрывающего меня собой. В узенькую щель я увидела лазерный луч, прошивший стену прямо над нами.
– В проход! – закричал он родителям. – В укрытие!
Он помог мне подняться, и мы вчетвером бросились в узкий переулок между двумя зданиями. Сердце колотилось в груди. Кругом, шипя, рассекали воздух лучи. Множество лучей. Матиас извлек из-за пояса свое оружие.
– Что происходит?! – воскликнул Эгон. – Почему они стреляют?
Аманта включила лазерный фонарь и направила свет в глубь аллеи. Мы увидели, что дорожка упиралась в тупик.
– Пригнитесь, – скомандовала она, и я заметила, что в ее руке тоже появилось оружие.
Горячие
Матиас осмотрел соседние крыши. Мы были в ловушке. Я ринулась вперед, зная одно: если обнаружу себя, Матиас и его родители останутся живы. Я вообще не должна была вовлекать в это дело Матиаса и позволять ему участвовать в нашей самоубийственной миссии. И теперь я не хотела, чтобы он и его родители погибли из-за меня.
– Стой, не шевелись! – Матиас оттолкнул меня к стене. – Я заметил снайпера.
Лазерные лучи летели в нашу аллею, оставляя на тротуаре следы пламени. Матиас и Аманта, у которой тоже оказался с собой бинокль, продолжали осматривать здания вдоль улицы.
– Как минимум два человека, – сказала она.
Они с Матиасом прицелились в одно из верхних окон, хотя я ничего не могла разглядеть за темным стеклом. Мог ли Окус скрываться в том окне, наблюдая за мной в эту самую минуту?
Я могла прекратить обстрел немедленно. Это казалось простым решением, если только Матиас позволит отойти от него.
– Я могу сделать хороший выстрел отсюда, – прошептал он, повернувшись к Аманте. – Мам, пожалуйста, побереги Роу.
– Матиас. – Я рванулась к нему, но Аманта железной хваткой вцепилась в мою руку.
– Поберегу, – пообещала она – Делай то, что должен.
– Матиас, нет! – закричала я.
Но он уже взбирался по бетонной стене, цепляясь за невидимые швы. Он двигался быстро, будто скользил.
Поднявшись на три этажа, Матиас стрельнул лазером, и окно в доме через улицу со звоном разбилось. Лазерные лучи противника тут же с шипением устремились к нему, оставляя дыры в стене над нашими головами. Он нырнул под карниз, и в ту же секунду бетон вокруг него взорвался.
Я вглядывалась в густое облако пыли, пытаясь увидеть, жив ли он:
– Матиас!
Аманта резко выдохнула.
– Эгон, держи ее, – велела она, передав меня своему мужу, точно сумку с моллюсками.
Затем шагнула в сторону улицы и начала стрелять лазером по окнам.
Со всех сторон зашипели ответные залпы, и запах горелого бетона наполнил воздух. Эгон прижал мою голову к груди, чтобы я ничего не видела.
Ужасный шум нарастал, но затем все внезапно смолкло. И эта наступившая тишина показалась мне еще страшнее.
– Они отступают, – услышав знакомый баритон Матиаса, я вырвалась и побежала к нему.
– Ты ранен…
Он сжал меня в объятиях и крепко поцеловал в лоб:
– Ничего страшного. Главное, ты жива.
Я уловила какое-то движение над головой и посмотрела наверх. На фоне тканевого неба выделялись нечеткие тени трех больших созданий, похожих на птиц. Матиас прицелился в них лазером, но его мать сказала:
– Все в порядке. Это друзья.
Птицеподобные приборы, обследовав улицы, проникли в разбитое окно и растворились во тьме. Чем бы ни являлись эти устройства, они, казалось, поглотили каждый фотон света.