Зодиак
Шрифт:
Тогда, в классе, прежде чем преподаватель Тидус выключила эфемерид, я успела уловить некоторые из ее голограмм. Лишь мельком, но и этого хватило, чтобы один из образов запечатлелся в моей памяти.
– Откуда мы происходим? – спросила я.
В ту же секунду передо мной развернулась голографическая диаграмма, более объемная, чем все остальные. Она показала самый древний мир, далекий и навсегда утерянный. Мир, который назывался Земля.
Археологи предполагают, что наши предки родом именно оттуда. Древние рисунки изображают, как первые люди прибыли в нашу Галактику благодаря Богу Солнца Гелиосу – хотя никто в точности не знает, как
Их было тринадцать.
Глава 2
– Роу! – Поверх данных, которые я изучала, внезапно возникло голографическое лицо Ниши. От неожиданности я шарахнулась. По окружавшему ее фону было видно, что она уже на сцене.
– Знаю, знаю! Уже иду, – отозвалась я.
Руки подружки потянулись к моей шее. При этом действие выглядело настолько реально, что я инстинктивно попыталась увернуться, но ее пальцы прошли сквозь меня. Традиция здороваться прикосновением рук появилась в Домах Зодиака, когда возникли сложности с тем, как отличить голограмму от живого человека. Наши преподаватели всегда нам внушали, что любые голограммы можно подделать, ими легко манипулировать, и те, кто попадается на уловки мошенников, могут лишиться всего: денег, имущества и даже жизни. Впрочем, подобные преступления случаются крайне редко, так что аксиома «Верь только в то, чего можешь коснуться» воспринималась уже как некая условность, чем как настоящее предупреждение.
Голограммы исчезли, я запихнула волнофон в перчатку, схватила чемодан с инструментом и надела шлем.
Выйдя за пределы закрытой территории Академии, я стала наполовину невесомой. Каменистая поверхность, сплошь покрытая серой пылью, запредельно низкая температура и очень слабая гравитация – такой была наша Элара.
Я направилась к стеклянному куполу, вокруг которого уже начала собираться толпа. Там, под куполом, находилась наша сцена, но снаружи разглядеть хоть что-нибудь сквозь черное, как смоль, стекло было невозможно.
Я взглянула на небо: три других наших спутника уже выровнялись в линию, излучая, подобно маякам, мягкий свет. То, что я видела в эфемериде, до сих пор не давало покоя, и на какой-то момент мне вдруг почудилось, что свет Тэбы стал мерцать. Я тряхнула головой, и видение исчезло.
Приближаясь к куполу, из-за слабой гравитации планеты-спутника я взлетала на каждом шагу в высоком длинном прыжке. Толпа студентов, ожидающих начала концерта, казалась пестрым, бурлящим морем. К празднику все нарядились в новые модные скафандры всевозможных моделей и расцветок. Тут были и дизайнерские скафандры, инкрустированные сверкающими драгоценными камнями, и диковинные костюмы со встроенным голографическим проектором, многофункциональные костюмы, которые светились в темноте, и множество других. Чем дальше я удалялась от Академии, тем сильнее сгущалась тьма, которая рассеивалась лишь отблесками шлемов и костюмов из светящейся ткани. Стеклянный купол, ослепительно сверкавший всеми гранями, точно половинка бриллианта, притягивал взгляд. Я подошла к маленькой боковой двери и со своего волнофона передала Ниши сообщение, чтобы она впустила меня.
– Гелиос, да в нем просто дышать невозможно! – Как только я прошла через шлюзовую камеру, Ниши остановила
Я сняла шлем, и светлые кудри рассыпались по плечам. Дик, разбиравший аппаратуру в другом конце купола, восхищенно присвистнул:
– Роу, покажи-ка всем парням, что мы упускаем.
Я вспыхнула от смущения, подавляя желание вновь спрятаться под шлемом:
– Ну почему же. Иногда и я хожу на свидания.
Ниши засмеялась:
– Ну, если под свиданием ты подразумеваешь провести наедине с парнем целых пятнадцать минут, после чего забросать нас сообщениями, чтобы мы срочно примчались и спасли тебя, то…
– Да, именно то свидание…
– Роу, мы уже поняли – ни один парень тебя не достоин.
Я уставилась на Дика, открыв от возмущения рот, но он проигнорировал мой негодующий вид и повернулся к Ниши, протягивая ей что-то на ладони:
– Гляди-ка, что я достал.
– Не может быть! – Ниши даже подпрыгнула, потом выхватила у него из рук четыре флакончика размером с палец, внутри которых пузырился черный тоник. – Но как тебе это удалось?
Я сразу же узнала абиссент. Это напиток, который пьют Зодайцы для более эффективной работы с эфемеридом. Чтобы войти в медитативное состояние, требуются высочайшая концентрация и изрядная психическая энергия: услышать звезды можно лишь через свою душу, погрузившись в самые глубины подсознания. Абиссент обостряет чувства до предела, и Зодаец способен видеть предсказания звезд не только на ближайшее, но и на отдаленное будущее.
Мы трое уже принимали абиссент. Всего один раз и под присмотром преподавателя Тидус на уроке макрочтения. Продажа абиссента строго контролировалась, поэтому достать его было чрезвычайно сложно.
Дик самодовольно усмехнулся:
– Ниш, истинный Зодаец никогда не выдает своих секретов.
– Тоже мне секрет! Ты стащил их из университетской лаборатории, – подмигнула она, прихватив одну бутылочку.
Абиссент производят в Доме Стрельца. Ниши говорила, что если принимать тоник просто так, не для работы с эфемеридом, то он действует как психотропное вещество: человек становится беззаботным и раскрепощенным.
Дик протянул мне и Каю еще две бутылочки.
Мне сложно описать свои ощущения, после того как мы приняли абиссент в классе. С одной стороны, и в теле, и в мыслях появилась непривычная легкость, а с другой – состояние прострации длилось слишком долго. Я даже начала паниковать, опасаясь, что эффект никогда не пройдет.
В Доме Рака абиссент продают только тем, кому уже исполнилось семнадцать. Хотя мои семнадцать лет не за горами, всего-то через несколько недель.
– А на этот раз какие будут ощущения? – спросила я у Ниши. Она единственная из нас не раз принимала абиссент. Стрельчане не признают возрастных ограничений.
– Ты будешь чувствовать, словно эфемерид – это ты. – Ниши уже откупорила свой флакон и сделала глоток. В воздухе поплыл запах солодки. – Ты почувствуешь, что границы твоего разума становятся все шире и шире, практически до бесконечности. Так космос разворачивается в пространстве, когда включается эфемерид. При этом тебе все кажется призрачным и нереальным, будто бы ты во сне или в состоянии глубокой медитации, когда ты словно возносишься высоко-высоко и становишься невесомой.
– Вообще-то, мы и так почти невесомые на Эларе, – вставил Дик, на что Ниши картинно закатила глаза.