Зодиак
Шрифт:
Джек Розенбом упомянул в «Сан-Франциско прогресс», что я расследую дело Зодиака, а звонивший прочитал его статью. Он отказался назваться, но не возражал против записи разговора на магнитофон.
— У меня есть знакомый радиолюбитель Грег, который разговаривал с этим парнем. Его зовут Дон Эндрюс. [25] В шестьдесят девятом у него была жуткая депрессия. Если и есть какой Зодиак на свете, то это точно тот тип, Эндрюс. Грег мне о нем рассказал, и я сразу понял, что он весь в крови. И все сходится, тютелька в тютельку.
25
Оба
Звонивший сказал, что Нарлоу из Напы интересовался этим Эндрюсом.
— Уж не знаю, почему Нарлоу его не арестовал. Он однажды шесть часов кряду с ним говорил. Тот болтает как заведенный. Нарлоу сказал: «Этот парень так меня запутал, что я теперь протокол не смогу написать». Это точно, ему дай только рот раскрыть — потом не остановишь.
Здоровье у него как у быка. Я его видел году так примерно в семьдесят втором, а потом еще разок. Зрение у Эндрюса слабое. Но с виду не сказать, чтобы очень страшный или сильный физически. Я бы, конечно, его не испугался, во мне росту шесть футов три дюйма. Может, что-то другое в нем людей отпугивает.
С работы этого парня вечно выгоняют, потому что он с людьми не ладит. Одно время он работал на метеотелетайпе, почему-то погодой интересовался…
А материалы на него Нарлоу в ящике держит, под замком. Другие-то у него на виду лежат, на столе…
Очень ему Лон Чейни по нраву… А спина сутулая, можно сказать, чуть ли не горбун…
Да, кстати, есть тут еще один парень, Марвин Бернелл. [26] Он держит у себя старые пленки для Эндрюса. В круглых железных коробках. Так вот, мы с Грегом думаем, что в этих жестянках улики.
26
Имя изменено. — Примеч. авт.
— А Бернелл знает об этом? — спросил я.
— Не знает. Он думает, что там старые фильмы. На тридцатипятимиллиметровой пленке. Дон ему сказал: «Ты к ним не подходи. Там нитратная пленка. Она может вспыхнуть и взорваться». Это вообще-то верно… Мы видели эти коробки в кинотеатре у Бернелла. В следующий раз мы с Грегом заходим — нет коробок. А он их, оказывается, в погреб перепрятал. Понимаете? Там улики, и коробки наверняка заминированы. Откроешь — и бабах!!!
Вы так вежливенько у Бернелла попробуйте разузнать. С ним осторожно надо, он бывший коп. Иногда для Эндрюса фильмы достает… В конце шестидесятых Эндрюс жил на Скотт-стрит в Сан-Франциско.
Оказывается, Эндрюсом интересовался и Пол Эйвери. Он даже поручил своей подруге достать образцы его почерка. Но Эндрюс узнал и заявился в «Кроникл» с протестом. Образцы Эйвери все же добыл, три или четыре слова, но они не совпали с почерком Зодиака.
— Тоски тоже знает Эндрюса, — добавил звонивший. — Но он оставил его в покое, потому что когда пришел к Эндрюсу домой, то увидел на окне печатный текст непечатного содержания, совершенно не в стиле Зодиака. И Тоски махнул на Эндрюса рукой.
А еще мой анонимный собеседник рассказал, что Дон рос с мачехой, отец его отличался религиозностью, в семье постоянно возникали конфликты.
Я слушал рассказ незнакомца более часа. Он пользовался заметками, часто
Когда мой анонимный информатор положил, наконец, трубку, я призадумался. Слишком уж много этот человек знал о Зодиаке. И еще — он позвонил мне по номеру, которого не было в телефонном справочнике.
Суббота, 26 августа 1978 года
В этот жаркий день я посетил в Сакраменто Шервуда Моррила. Мы расположились в креслах, я включил диктофон и задал ему несколько вопросов. Через некоторое время эксперт попросил меня выключить диктофон. Он хотел еще кое-что рассказать.
— В прошлом месяце ко мне прикатил на «фольксвагене» какой-то крупный мужчина с женой. Меня не было дома, и он спросил Розу, мою супругу, где может меня увидеть. «Я очень интересуюсь делом Зодиака, — сказал этот человек, — и могу сообщить мистеру Моррилу сведения, полезные для нас обоих. Я простой гражданин и затратил много времени на дорогу из Йонтвиля. Речь идет о последнем письме. Я точно знаю, что его написал Зодиак, а не Тоски».
Мы с Дэйвом де Гармо, еще одним графологом, как раз сидели тогда за ланчем. Роза предложила незнакомцу с женой подождать, она знала, что я вернусь в полтретьего.
Этого человека звали Уоллес Пенни. [27] Он был очень возбужден. Я заметил, что руки у него тряслись. Что бы я ни сказал, он меня тут же прерывал: «А вот послушайте это!» Мистер Пенни жаждал изложить мне свою теорию. «Я займу пять минут вашего времени», — пообещал он в начале разговора. Но пять минут растянулись на полтора часа. Он сказал: «Сегодня инспектор Тоски наконец сможет спать спокойно» — и назвал мне имя Зодиака.
27
Имя изменено по его просьбе. — Примеч. авт.
Тут я остановил Моррила и спросил, не поделится ли он со мной этой информацией. Когда графолог назвал имя — Дон — у меня возникла догадка, и я, перебив его, воскликнул:
— Бог ты мой! Да это же мой подозреваемый, Дон Эндрюс!
И таинственный подозреваемый Кена Нарлоу.
Образцы почерка, доставленные Моррилу посетителями, совпадали с письмами Зодиака, кроме начертания буквы «k».
Эта супружеская пара знала множество подробностей, которые могли быть известны только самому убийце. Когда они наконец уехали, Моррил поделился с женой:
— Если Зодиак не Дон Эндрюс, то эти двое тоже вполне подходят.
Роза Моррил содрогнулась и прошептала, глядя на мужа:
— Тогда ты только что пожал руку Зодиаку?
— И знаешь, Роберт, — прищурился Моррил, — все время у меня было ощущение, что этот человек хотел в чем-то покаяться.
Вторник, 29 августа 1978 года
Я отправился в Вальехо к лейтенанту Джиму Хастеду, начальнику отдела сбора информации тамошней полиции. Заинтересованный возвращением Зодиака, он обещал познакомить меня с двумя своими подозреваемыми.