Зодиак

Стивенсон Нил Таун

Три сотни человек плюс-минус пару десятков, двадцать костров и дюжина пивных бочек. Еще это была «мусорная вечеринка»: кто-то приволок мусорную урну, и сейчас в нее сливали весь алкоголь, какой привезли с собой, чтобы сварить мистический пунш. Истинная угроза пожара.

Наконец-то мне довелось увидеть сатанистов. Их было с десяток. Черные кожаные прикиды более наворочены и дороже, чем у средних фэнов. Они стояли кругом на холме и явно погрузились в какой-то ритуал с размахиванием факелами и большими ножами.

Большие ножи не слишком

опасны в сравнении с дешевыми пистолетами, какие, вероятно, имелись здесь у каждого второго, и пара-тройка заклинаний с подвываниями не беспокоили меня так, как «Искатель», но мы все равно обошли их стороной, поскольку пара граммов «ангельской пыли» любого сделает склочным.

Говорили, что иногда наркотики приводят к одержимости. Тогда обращаешься к экзорцисту. Изгоняющий дьявола приходит и выкликает имя злого духа и тем его отпугивает. Делов-то. Никаких хирургических операций, никаких медикаментов, даже ритуал не ахти какой. Наверное, моя профессия чем-то схожа с экзорцизмом. Я стою перед телекамерами и произношу названия корпораций. Большее мне не по силам, но положительный эффект налицо.

Дольмечер сегодня днем уже назвал имя «Баско». Если я смогу найти какие-нибудь доказательства под баржей, они послужат связующим звеном в моей гипотезе, и я тоже смогу произнести свое заклинание. Корпорацию это, вероятно, не разорит, но, возможно, прикончит карьеру Олвина Плеши. А Логлин будет зол как черт.

33

Обойдя вечеринку, мы с Буном добрались до баржи. У самой воды Бун раскидал ногой дохлую рыбу, чтобы не оскользнуться. Потом я забрался ему на плечи, ухватился за край борта и, подтянувшись, перебросил тело наверх, а потом помог подняться ему.

Ничего особенного там не было. Баржу построили для перевозки каких-то сухих, объемистых грузов – зерна или угля, например. Внутри она была разделена на открытые отсеки размером с гараж, от перегородки к перегородке над ними тянулись навесные мостики. Сатанисты уже побывали тут со своей треклятой краской и снабдили все идиотскими ярлыками. Здесь имелись надписи «НЕБЕСА» и «АД» со стрелками, указывающими соответственно на нос и на корму. В настоящий момент мы находились в средней части, которая – разумеется! – была названа «ЗЕМЛЕЙ». Разные отсеки получили имена демонов и прочих потусторонних сил, кое-где видны были алтари из собранного на острове хлама.

Искать следовало на «ЗЕМЛЕ» или в «АДУ». Сомнительно, что трансформаторы располагались бы на «НЕБЕСАХ». Когда «Баско» вывезла их сюда в пятьдесят шестом, не было смысла закапывать их на вершине мусорной горы. Скорее всего их бросили у самой воды и засыпали. Баржа могла затащить парочку наверх, но недалеко.

Для начала мы осмотрелись, прошлись по навесным мостикам, светя в отсеки. Если повезет, найдем что-нибудь бросающееся в глаза. Культ «Пойзен Бойзен» спутал картину: ребята многое завалили, но это была большая баржа и маленький культ, и всего сатанисты не испортили.

С

севера прилетел холодный ветер, принеся с собой тошнотворный запах. Я не ощущал его с самой высадки. Очевидно, он исходил не от острова. Возможно, его источник – реакции, идущие в гавани: деликатесный запах гниющей рыбы. Сейчас он сильно отдавал путресцином, раньше я ничего подобного не замечал. Неужели кто-то нашел мой запас этой гадости и вылил его в воду?

Но нет, он исходил из отсека у меня под ногами, где на дне распростерлись три изуродованных тела.

Они пролежали тут несколько дней. Запекшаяся кровь казалась буровато-черной, а сами они – распухшими, точно швы черных кожаных штанов вот-вот разорвутся.

– Бун! – позвал я.

Через несколько секунд он возник рядом со мной. Мы присели на корточки, как два археолога у захоронения, и с завороженностью беспардонных зевак уставились на трупы. Затем Бун поводил лучом фонарика по стенам отсека.

– Шрапнель, – констатировал он. – Погляди на стены. В них засело множество мелких осколков, места входа поблескивали на ржавчине, как звездочки в дерьмово-буром небе.

– Осколочные гранаты, – продолжал Бун, – или противопехотная мина «Клеймор».

Мы посветили на хлам, который разметало по полу отсека. Это был не случайный мусор, а, напротив, яркий, разноцветный и любопытный. Обломки алтаря, а поперек одного трупа лежала большая труба из нержавейки футов шести длиной.

– Интересно, зачем тут труба?

– Чего только на этом острове не валяется, – отозвался Бун. – Посмотри-ка сюда.

Он посветил на ноги трупа. Рядом с ними поблескивала проволока с кольцом на конце.

– Граната.

С этого момента главным стал он. Про противопехотные мины и ловушки Бун знал больше других. Он обыскивал баржу отсек за отсеком, а я плелся следом, проверяя, не пропустил ли он чего.

Когда он выругался, я рухнул ничком на мостик и встал лишь, когда он рассмеялся.

Мы находились в нескольких ярдах от воды, в «АДУ». Отсек под нами был посвящен демону по имени Ашторет. Я уже его проверил. Там имелся алтарь, обычная куча хлама: обязательный унитаз, несколько головок от кукол, бубенчики из барабанных тормозов, вращающиеся канделябры из велосипедных колес. Бун заметил кое-что, что я проглядел. Алтарь был построен вокруг некой оси, которой служила вертикальная труба, поднимавшаяся из дна отсека. Труба была новенькой, не ржавой и ее прикрывала заслонка. С навесным замком.

– Похоже, наш Логлин старательством занимался, – сказал я. – Раскапывал залежи ПХБ и навбивал труб. Фэны «Пойзен Бойзен» возвели вокруг труб алтари. Или он сам их тут установил для камуфляжа. А потом заложил вокруг мины.

– Потому что боялся тебя.

– Может, он знает, что я жив?

– Нет, – тряхнул головой Бун. – Ты умер неделю назад. Эти трупы приблизительно той же давности.

– Поверю тебе на слово. Но я знаю, почему он дергается. Там, внизу, неопровержимые улики, приятель.