Зодиак
Шрифт:
Логлин встретил меня у дверей и лапищу выбросил вперед наподобие немецкого Юнкерса «Штука», сдавил мне руку пожатием учителя физкультуры, осияв улыбкой ведущего телешоу. И перебивая лабораторные запахи, в нос мне ударило вонью знакомого одеколона.
Но в настоящий момент наплечной кобуры на нем не было. И такой одеколон можно купить в любом претенциозном магазине. Или, если у тебя есть доступ к газовому хроматографу, самому синтезировать его за сотую долю магазинной стоимости. Поэтому лучше расслабиться и не хвататься за параноидальные догадки. Крутые мужики и крутые пушки – не обязательно пара.
Она оказалась не слишком большой. Там имелся газовый хроматограф, довольно дешевенький, и кое-какие аналитические приборы, а у стены – самый странный прибор из всех и назывался он Дольмечер.
Держа в руках компьютерную распечатку, Дольмечер сосредоточенно шевелил губами.
– С.Т.! – крикнул он, чуточку громче, чем следовало бы, и спазматически заморгал, когда его контактные линзы попытались перестроиться. – Жаль, что ты не приехал в воскресенье.
– Застрял в Буффало. А ты убил кого-нибудь?
– Да! Всадил пулю прямо за ухо одному резервисту. С тридцати ярдов. Господи, как же он сконфузился.
– Понятно. Так ты тут работаешь?
– Отчасти.
– Ну и где анализатор ДНК? Где емкости для разведения бактерий? Где растущий без света табак?
– Мы же в Кембридже, – сказал Логлин и сумел разразиться на удивление добродушным гортанным смехом.
– Ага. И люди вроде меня испортили жизнь людям вроде вас.
– Господи, С.Т., – почти заскулил Дольмечер, – вы, ребята, честное слово, ставите нам палки в колеса. Мы едва-едва офисы здесь получили.
– Я тут ни при чем, – парировал я. – Гены вне моей компетенции.
Много лет назад другая группа «паникеров» пробила пару законов, осложнивших жизнь генным инженерам в Кембридже.
– Сейчас, возможно, да, С.Т., – вмешался Логлин, – но скоро это изменится.
– Да, мне уже достаточно намекали.
На секунду маска любезности сползла, и Логлин дернул головой в сторону двери. Наверное, хотел показать, что мы уходим. Дольмечер автоматически двинулся следом.
– А где остальное? – спросил я, чтобы убить время, пока мы шли по коридору.
– К сожалению, в настоящий момент у нас нет единого помещения, – отозвался Логлин. – Из-за всяких постановлений по охране окружающей среды различные отделы «Биотроникс» разбросаны по всему предместью. Здесь только штаб-квартира. И, как вы видели, скромная аналитическая лаборатория.
– Только маленькие молекулы?
– Только маленькие молекулы, – согласился Логлин, а потом вдруг повернулся, пригвоздив меня свирепым взглядом через плечо. – Принцип Сэнгеймона.
Я ушам своим не поверил. Все это
Он привел меня в конференц-зал, где я сел спиной к окну. Логлин закрыл дверь, и Дольмечер сиротливо затоптался у порога.
– Знаете, Логлин, вы самый приятный малый из всех, кто смертельно меня ненавидел, – сказал я.
Он рассмеялся – беззаботным смехом человека с чистой совестью.
– Сомневаюсь.
Дольмечер только вертел головой, как зритель на теннисном матче. Я же старался подавить реакцию «беги-или-дерись»: попил их воды (разумеется, природной, родниковой) и медленно дышал, стараясь, чтобы голосовые связки расслабились. Интересно, это Логлин убил Попрошайку или те два придурка, Клейнхоффер с Дитрихом? Или все трое?
– Ну, начинаем презентацию? – попытался отвлечь нас Дольмечер.
– Дети есть, Логлин? – спросил я.
– Думаю, вам это покажется интересным, – сказал Логлин.
– Может, расскажем ему про секретность? – вклинился Дольмечер.
– Эти исследования не публиковались, – пояснил Логлин. – Во избежание конкуренции.
– Конкурируете с полицией?
– Со всеми прочими фирмами в нашей области. Разумеется, когда покинете это здание, можете рассказывать, что пожелаете, мы все будем отрицать. Вы добьетесь лишь того, что дадите незначительное преимущество нашим конкурентам.
– Ладно, – сказал я. – Давайте покончим с этой ерундой. Мы все занятые люди. Вы, ребята, работаете над созданием какой-то трансгенной бактерии, которая решила бы проблему органического хлора.
– Совершенно верно, – закивал Дольмечер.
– Думаю, вы купили немного времени на суперкомпьютере «Крей» или чем-то подобном, просчитали уравнения квантовой механики, выработали приблизительное численное решение гамильтонова цикла, отыскали какое-то переходное состояние между ковалентным и ионным хлором и сообразили, как ввести электрон в атом хлора, чтобы он снова стал ионным. Нашли реакцию, которую может производить какой-нибудь геном… Как вы его обозвали?
– Плазмида, – сказал Логлин.
– Плазмиду, которую можно поместить в бактерию, и та будет воспроизводиться в неограниченных количествах. А сейчас вы хотите получить одобрение экспертов, чтобы использовать эту штуку для очистки токсичных отходов. Превратить весь ковалентный хлор назад в морскую соль.
– Ух ты! – вырвалось (и не впервые) у Дольмечера.
– Вам нужна работа, С.Т.? – спросил Логлин.
– Не помешала бы. Надо покупать новый компьютер.
– Какая жалость.
– Ага. Мафия послала какого-то умника его разбить.
Ради разнообразия Логлин не нашелся что сказать. Он несколько опешил или, может, разозлился. Вероятно, думает, что наделал пару-тройку глупостей.
– Тебе следует взять один из новых, – говорил тем временем Дольмечер. – С 386-м процессором. Самое крутое, что есть на свете.
– Сволочи. Вы уже это проделали, да?
Логлин глянул на наручный «ролекс».
– Дайте посмотрю. Две недели, три дня и приблизительно четыре часа назад. Неужели вам так долго понадобилось, чтобы догадаться?