Зодчий

Чернышова Оксана

– Хелен Питмен, возможно стану ученицей этого уважаемого учреждения, – и уже тише добавила, – если меня раньше не прибьют.

Мои слова все же были услышаны, целитель хрюкнул. А вот Кристиан был явно мною недоволен.

– Прошу меня простить, Гранд, но не могли бы вы оставить меня с этой юной леди наедине. Необходимо напомнить ей, где она находится, – ну, словно кот перед дрожащей мышкой.

Ну, вот откуда во мне столько дерзости? Я же добрый, отзывчивый и скромный человек. Так, чего же меня сейчас распирает-то так? Хотелось накрыться одеялом или спрятать голову

в песок, как это делают страусы. Я никого не вижу, а значит и меня не видно. Но такие высоты мне были не по силам.

В одеяло я всё же впилась побелевшими пальцами. Кристиан громко подвинул стул и сел так, чтобы видеть мои глаза. Махнул рукой и вокруг нас образовалось поле. Я уставилась выше его головы и в глазах моих, видимо, отразился неописуемый восторг. Я видела невидимое. Я видела магию и это говорило о том, что я близка к тому, чтобы прикоснуться к прекрасному.

– Нет, вы просто невозможны. На вас совершенно нельзя злиться, – он убрал барьер, а я посмотрела на него с восторгом. – Ну, что опять не так?

– Всё так, профессор, всё так. Вы прекрасны, – глаза мои закрылись и я мирно засопела.

Кристиан

– Гранд, – позвал недовольно целителя, – тот, смеясь подошёл к кровати и взяв за запястье Хелен, сосредоточено считал удары сердца. Поднял её веки и обратился уже ко мне.

– У меня в кабинете есть отличное виски, не желаешь ли по пять капель?

Я желал, очень желал, у меня руки чесались прибить эту рыжию чертовку. И дёрнуло же меня согласиться помочь «бедной девочке» обрести магию.

«А то, бедняжка так несчастна, – говорила мне Бельфемора, – у неё была магическая лихорадка, да перед самым совершеннолетием. Вы как мужчина и профессионал своего дела обязаны ей помочь».

О, да, конечно, у меня сейчас как у мужчины, было лишь одно желание – перебросить её через колено и профессионально надавать по пятой точке. Ладонью, без перчатки. Да так, чтобы она взмолилась и плача просила прощение за изрядно потрепанные нервы профессора.

– Создатель, – закрыл глаза. Как от неё умопомрачительно пахло. У меня даже стояк образовался. И как с такими мыслями, я должен буду смотреть на её обнаженное тело? Это для всех она будет в рубашке, но я буду видеть другим зрением, магическим. И эти тряпки меня не спасут. Вот уж, младшенький братец повеселится. Тьфу, это же нужно было так просчитаться, поверить бумагам…

Я ведь ознакомился с рекомендациями от всех её учителей и все рассказывали, одно и то же. Что девочка скромна, хороша собой и от неё слова лишнего не услышишь. Видимо, произошел в министерстве образования сбой и прислали не те документы.

Девчонка оказалась наглой, самоуверенной, беспринципной, с полным презрением чихающая на регалии. Ох, чувствую с ней греха не оберёшься.

Отрезвил меня лишь виски со льдом. Потом опомнился, что пить мне нельзя. И с осуждением посмотрел на Гранда. Ему точно это известно.

– Да брось, пять капель не помешают. Тем более, видеть перед собой это чудо во плоти на магическом одре, – недовольно посмотрел

на друга. – Ну, согласись, совёнок просто прелесть.

– Как долго она проспит? – надо же у неё даже уже появилось свое кодовое прозвище, Совёнок.

– До самого начала. Тебе же нужно от неё получить положительный ответ на: «Вы будете моей женой?» – Гранд громко заржал.

– Идиот, – процедил сквозь зубы и злой, как стая чертей, покинул кабинет друга.

Хелен

Я, видимо, долго спала, по ощущениям целый день. Оно и к лучшему, хоть и ужасно хотелось есть и пить. Но пришлось терпеть. До полуночи оставалось около часа времени. Меня проводили в отдельную келью, находящуюся в подземелье, вход занавесили тёмным полотном. У меня было пол часа переодеться в чистую ритуальную одежду. И оставалось пять минут подумать, так сказать, о высшем, о душе. Надумать ничего не смогла, сбивал с мыслей запах мускатного ореха и чёрные глаза, в которых плескались смешинки.

Интересно, как я с таким предвзятым отношением буду учиться у профессора? И в этого красавца, наверное, влюблены все девчонки на потоках. Он такой лапочка, а какая у него красивая магия. С запахом, правда, не особо повезло, но так даже лучше. Так сказать, изюминка в пироге. Но, вот в чём дело, я больше любила изюм, чем само тесто. А одной изюминки явно было мало, чтобы по уши влюбиться в профессора.

Вот с такими мыслями я и вошла в магически защищённый подвал, где будет проведено таинство. Оставалось не так много времени до начала. Профессор и его ассистент в чёрных накидках, появились за пять минут до полуночи. Сразу вспомнилась новогодняя песня.

Пять минут, пять минут,

Бой часов раздастся вскоре.

Пять минут, пять минут,

Помиритесь те, кто в соре …

(Песня из кинофильма «Карнавальная ночь»)

И пока не передумала, заговорила:

– Профессор, прошу меня простить, вдруг больше не увидимся.

– Увидимся, – прошипел профессор, да так, что подскочила на месте, – а теперь, ради всевышнего, заткнитесь, Хелен.

За минуту до полуночи, я легла на пол. Ожидала, что камень будет ледяным, но нет пол оказался тёплым. Раскинув руки и ноги, по типу ангела в снегу, закрыла плотно глаза.

Глава 7. Алана

Ричард

Целый день проторчал в библиотеке в особом отделе. Кристиан выписал разрешение на посещение особого отсека по магическим всплескам, куда имели доступ лишь те, кто с этим работал. Я уже наблюдал за работой брата, учился у мастера. Кристиан, в свои двадцать шесть, уже как два года преподавал. А мастером по магическим выбросам стал в двадцать. И сегодня мой первый раз, когда сам буду помогать проклевываться первому магическому ростку. Всё нужно было сделать четко и быстро.