Зодчие
Шрифт:
Одна из стрел поразила коня ханского шурина. Высокий красивый татарин спрыгнул с лошади, выхватил меч - защищаться. На него налетел с багровым от гнева лицом Василий Дубас. Могучий удар - и татарский вельможа рухнул с раздробленным черепом, а лошадь Дубаса повалилась в агонии.
Девлет-Гирей и его спутники ускакали. Усталые, измученные боями туляки отстали от бегущих врагов.
Но татары рано обрадовались спасению. На них обрушился полк Правой Руки. В полку насчитывалось пятнадцать тысяч воинов; турецко-татарские
Но упавшие духом крымцы потерпели решительное поражение на берегах речки Шивороны.
Были освобождены русские, плененные в набеге татарами, захвачен еще остававшийся в ханском войске обоз, взяты лошади, быки и странные для русских животные - "вельблюды".
Один из пленников, приближенный хана, рассказал: турецкий султан повелел хану Девлет-Гирею идти на выручку угрожаемой Казани и уничтожить столицу Руси - беззащитную Москву: Солиману донесли лазутчики, что русские войска уходят в далекий поход. Войдя в русские пределы, Девлет-Гирей с разочарованием узнал, что царь Иван близ Москвы, и хотел отступить, но турецкие военачальники решительно воспротивились.
"Великий султан разгневается на тебя и на нас, - говорили они.
– Если мы хотим сохранить голову на плечах, должны идти вперед. Возьмем хоть Тулу. Она далеко от Москвы, за лесами..."
Заканчивая рассказ, пленник понурил голову:
– Рок ниспослал нам несчастье... Кто бы мог подумать, что ваша Тула так сильна!
В последующие дни гонцы принесли радостную весть: Девлет-Гирей бежит в Крым, делая по шестидесяти-семидесяти верст в день. Путь хана отмечают обглоданные волками кости загнанных лошадей.
* * *
В число гонцов, отправленных к царю с вестью о победе, воевода Темкин включил Луку Сердитого и Василия Дубаса. Они, как особо отличившиеся в боях, должны были сами поведать царю о своих подвигах.
Но рассказывать пришлось одному Луке Сердитому. Бывалый олончанин не потерялся: бойкой скороговоркой он доложил царю Ивану, окруженному боярами, о делах своих и Дубаса. Пока продолжался рассказ, Дубас упорно смотрел на носки своих огромных лаптей.
– Что ж молчишь, молодец?
– весело спросил Василия царь.
Дубас вскинул на царя Ивана глаза и опустил их, охваченный робостью.
– Он у нас молчальник, великий государь, - вмешался Лука.
– У него сила в руке, а не на языке!
– Чем вас наградить, ратники храбрые?
– Дозволь, государь, в твое ополчение поступить! Хотим мы с Васькой неверную Казань громить!
– Дозволяю, дозволяю! Радостно мне таковое прошение слышать.
Сердитого и Дубаса взял в Большой полк воевода Михаила Воротынский.
Глава VI
ПЕРВЫЙ ОТРЯД
Царские рати наголову разгромили крымцев. Теперь можно было идти на Казань.
Царь
Царь возвратился в Коломну и богатыми пирами отпраздновал победу. В Москву отправлена была военная добыча: неприятельские пушки, знатные турки и татары - пленники и невиданные звери "вельблюцы". Москва ликовала. Быстрый разгром южных орд, казалось, предвещал скорую и легкую победу над казанцами.
В царской ставке разрабатывался порядок похода. Вести всю рать одним путем представлялось царю и воеводам делом невыгодным: трудно снабдить продовольствием множество людей. Решили разбить войско на три отряда.
Первым отрядом предводительствовал царь Иван. В него вошли царская дружина, полк Левой Руки, Сторожевой и Запасный полки. Большой полк, полк Правой Руки, Ертоульный полк и другие должны были составить второй отряд. В третий отряд входила осадная артиллерия. Путь ей предстоял по рекам на баржах; водой же царь приказал везти казну.
Первые два отряда после марша в несколько сот верст должны были соединиться в приволжских степях, за Алатырем.
Первому отряду предназначался кружной путь к Алатырю - через Владимир и Муром.
Полкам второго отряда, шедшим южнее, поставлена была важная задача: охранять на походе русские границы от неожиданных нападений. Девлет-Гирей, хотя и разбитый, мог вновь послать на Русь войска. Крым был многолюден, а султанская Турция располагала огромными воинскими резервами.
* * *
Русские полки выступили в дальний поход 3 июля 1552 года. Во Владимир прибыли 8 июля. Их встретило радостное известие из Свияжска. Воеводы доносили: цинга в городе прекратилась; войско с воодушевлением ждет прихода главных сил, чтобы вместе двинуться под Казань.
В Муром первый отряд вступил 13 июля и простоял там неделю: рать готовилась к трудному переходу через пустынные места.
Войскам устроен был смотр, проверено вооружение и снаряжение. Людей каждого полка, побывавшего в боях с крымской ордой, разделили на сотни, назначили начальников из числа отличившихся бойцов.
Здесь осадный наряд, который везли до Мурома сухопутьем вместе с первым отрядом, погрузили на суда. Власть над стрельцами и пушкарями царь вручил воеводе Петру Булгакову. За сохранностью пушек и запасов пороха смотрел главный начальник артиллерии дьяк Иван Выродков.
Из Мурома войско выступило 20 июля, держа путь на юго-восток
На пути к московскому войску присоединились касимовские и темниковские князья с татарскими и мордовскими дружинами: русская армия становилась многонациональной, но все ее части были подчинены единой воле, все стремились к одной цели - сплотить еще крепче русское государство и расширить его пределы.