Зной

Сметанин Сергей Егорович

Юрюзань

Горланят петухи по Юрюзани —Едва не разрываются гортани!Вокруг меня все горы, горы, горы,Далеких сосен ровные узоры.А вдоль реки дома да огороды,Здоровые картофельные всходы.Там родники из сердца гор струятся.Хотят от сосен тучи оторваться,И с каменистой кручи непрестанноСтруится пар волокнами тумана.Там жители просты, немногословны,Друг к другу и к приезжему любовны.Закончив сенокос, поют частушки —Со стариками слушают старушки.Дружок,

задравши ухо, громко лает,Он, сумасброд, опять цыплят гоняет.Там индюки степенно, как павлины,До улицы гуляют середины,И за город, беря заборы с бою,Бредет козел с ужасной бородою.За ним игривым стадом козы ходят,А петухи мелодию выводят.Какая чистота! Какая сила!Вот, наконец, и утро наступило!

Зной

Полдень. Вдоль дороги – плоский дым,Словно кистью тонко прочертили.На опушке ровный купол пыли,Стадо волочится перед ним.Ящерка застыла на камнях,Зацепилась пальцами за грани,И трава как бы сильнее вянет,Отражаясь в выпуклых глазах.Время словно спрятано в стволыСосен, что стоят у поворота,И с необъяснимой неохотойВытекает каплями смолы.Вся природа бредит желтизной,И в чертах, дрожащих и неполных,Как гигантский зреющий подсолнух,Наклонилось небо надо мной.

Белые ночи

К мостовой прижалась летняя жара,На газоны льется нежная прохлада.Незакатные в Сургуте вечера,Хоть читай, и электричества не надо.Стань в рябиновые, влажные кусты,От небес не отводя в восторге взора.Сколько вечной и щемящей красотыВ белом облачке над синей кромкой бора!

Лебеди

Жизнь бедовая берет подъемы круто,На пределе напряженье и надлом.Нынче лебеди повеяли СургутуБелоснежным, цвета Севера, крылом.Знак надежды – нам он только помогает,А иначе, кто бы выдумал тогда,Будто птицы к людям сами прилетаютТолько в добрые, родные города.Презираю справедливые приметы,Но зимою будут помниться светлейНочи белые, навеянные летуБелоснежными крылами лебедей.

Рассвет на трассе

Складки долины заполнил туман.Лава рассвета струится в проран,У горизонта стекая. Вот-вот,Алое марево солнца взойдет.Нефтекачалки – лихой табунок! —Вышли гулять на луга вдоль дорог,В чудо-коней превратясь, наявуГолову клонят и щиплют траву.Сам на лихого коня я вскочу,В вольный поход его мчаться пущу.Крик молодецкий, лети на поля:– Как ты прекрасна, родная земля!

Воспоминание

Здравствуйте, милые липки!Вам, дорогие друзья,Принадлежу без ошибкиВсей моей нежностью я.В дни бесконечной печали,Жаркой полдневной поройВы мою грусть отгоняли,Чуть прикасаясь корой.Стенами древнего храма,Где только небо – закон,Вы поднимали упрямоОблако свившихся крон.И, поселясь в эту грудуВеток, что ветер заплел,Сонно гудели повсюдуКрылья бесчисленных пчел.

Сенокос

Этот

край бесконечен и прост.И под куполом выси нетленнойНа готовом стогу в сенокосЯ как будто один во вселенной.Свежий запах медовой травы,Деловитых жучков стрекотанье,А вокруг – океан синевыНеделимый, как все мирозданье.В этой бездне теряется взгляд.Мир настроен на вечные ноты.Только мышцы тревожно гудятОт азартной, тяжелой работы.

Гроза

Ночью была гроза —Молнии в три ряда.Я закрывал глаза.Слышал – текла вода.Гром пробивал стекло,И рассыпался звон.В небе дышало Зло —Черное, как гудрон.Выдохлось наконец,Спрятано в глубину.Ночью кричал отец —Видел во сне войну!

Август

Ночь – словно пропасть черная.Ни звезд, ни огонька.Дрожит, как иллюзорная,Передо мной река.То кажется огромною,То вовсе не видна,С громадой неба темноюСливается она.Безмолвное кипеньеНевидимой воды.Во всем предощущеньеГрозы или беды.

* * *

Прокатилися белые ночиПо просторам сургутских болот.У затихшей площадки рабочейКолоннада тумана встает.И в ответ на мое бескорыстье —Не беда, что я зритель – один —Опадает в тайге мелколистьеЗолотых и багряных рябин.А на вымокшем краешке рощи,Прихотливой и грустной на вид,Сердце бьется по-зимнему проще,За прошедшее меньше болит.Здесь о судьбах ничто не пророчит,И приметы – знакомые все.Только дождик тоску мою точитНа своем водяном колесе.Под ногой прогибаются кочки,Темно-бурый сочится настой.А вокруг – розоватые точки —Звезды влажные клюквы густой.

Облака Севера

За облачной грядой идет еще гряда.За дальнею грядой – далёкая, другая…Ты в небо погляди, мечтою воздвигаяИз белоснежной тьмы дома и города.Без счета, без числа толпится чередаВысоких, кучевых, крутых, многоэтажных…Они сотворены для сильных и отважных,Для тех, кто смотрит ввысь… хотя бы иногда.

Предосеннее

Вот август явился, то зелен, то ал,В урманы загнал холодок,И крупной картечью рябин расстрелялОн заросли возле дорог.И лес озарился по краю трясин,И радует очи до слезБагрово-малиновый трепет осинИ золото русых берез.

* * *

Бабьим летом, в Сургуте, в субботу,Над домами, рекой и тайгой,Мне такого не помнится что-то,Удивительный льется покой.Всюду окна раскрыты и двери,Ранний вечер тягуч, словно мед,Из каких-то зеркальных материйМузыкальная фраза плывет.И блестит подрастающий месяцИз-за туч белизной молока,И с балкона, до пояса свесясь,Мальчик с девочкой кличут щенка.