Знаю только я
Шрифт:
— Ганат. Дай ганат.
И тут до меня дошло: она просит гранат, который мы посылали ей в посылке. Из всех фруктов она больше всего полюбила гранат, и дядя Валера ассоциировался теперь у нее с этим фруктом.
Племянница оказалась девчонкой забавной, бойкой. Пела, плясала без конца. Это уж бабкино влияние, та всю жизнь бормочет какой-нибудь мотив.
Через неделю Нина прислала телеграмму: «Кончила сниматься не раньше пятнадцатого могу прилететь жду Москве твою срочную телеграмму. Целую. Соскучилась = Нина».
Мы только что приехали с братанами от Тони [7] из Белокурихи. Тут же даю телеграмму: «Срочно вылетай» — жду день, два, три, четыре. Подъехала Нина. Условный свист. Я читал в «каюте». Вышел не спеша, но сердце стучит. Обнимает отца, целует мать,
— Вот это молодец, вот это молодчина, дочка, — гудит отец. А нам и целоваться неловко. Будто чужие стали — или были.
Мнемся. Не находим, что сказать. Нина шумит, размахивает руками и без конца: «Зайчик, Зайчик». Таращим друг на друга глаза. Быстро истопили баню. Мать посылает меня к ней, мол, помочь там что, а сама знает зачем, что больше всего скажет сейчас. Понес расческу ей, да там и остался.
7
Антонина Яковлевна Ковалева — сестра В.Золотухина.
8
Владимир Сергеевич Золотухин — старший брат В.Золотухина.
На том месте, где стоит сейчас наш дом, была когда-то давно, еще до санатория, почта. И мать работала на ней, принимала посылки, еще что-то делала, но я этого не помню. Знаю только, что она и на почте работала тоже. Когда она работала в банке кассиром, я также не помню, но Вовка помнит, и мать сама часто об этом рассказывает. Деть нас было некуда, и ей приходилось брать нас с собой на работу. Шла война, Великая Отечественная — священная, а мать пересчитывала мешки денег, никому не нужных, обесцененных, до одури, щелкая костяшками истово, которые (счеты) мы беспощадно методично переворачивали, как она только зазевается.
Вовка говорит, будто бы у нее был револьвер в столе и что она умела ездить на велосипеде. Этого я не помню, но вижу как во сне: мать в новом костюме или платье летит с велосипеда в грязь.
— Так это после большого перерыва… А потом-то я ничего ездила.
Судя по всему (по фотографиям, по отцу и еще по некоторым соображениям), моя мать была красивая, очень красивая. И смех у нее, даже сейчас, бесподобный, громкий, заразительный и бесшабашный.
Мать рано вышла замуж, но быстро разошлась, вышла второй раз — и на всю жизнь теперь. Родила пятерых детей, из которых живы трое, включая нас с Вовкой. Двое померли совсем маленькие, они были от первого мужа.
Последние год-полтора до пенсии мать работала в местном быт. комбинате, делала конфеты, а когда не было патоки, ее посылали на подсобные работы, и я видел, как она еще с несколькими бабами таскает кирпичи. Но она и кирпичи таскала весело, шутила с бабами и смеялась бесподобно громко, бесшабашно.
Тетя Васса сказала: «Не отпускайте ее больше ни разу за ягодами, а то вы ее больше не увидите». Но сегодня она скоро ушла за ягодами… и мы не задержали ее. Отец мучается спиной ночами, ему уже шестьдесят.
Последняя воля Качалова — сжечь дневники. И сожгли.
12 сентября
Сезон 4-й.
ИТОГИ И НАЧАЛА. Неделю назад я начал свой четвертый сезон в театре. В Театре на Таганке — третий. Черт возьми, да как же летит время. Ведь вчера только я репетировал Грушницкого [9] , а сегодня уже позади «Галилей» — маленький монах.
Сезон 65/66: ввод в Водоноса, маленький монах, работа в «Павших». Не так уж плохо, просто отлично, по-моему, если в каждый сезон будут попадать такие золотые рыбки, как Водонос и Фульганцио, — что еще нужно, жить можно. Конечно, если бы меня спросили, доволен ли я, я бы ответил отрицательно. Жадность моя не дает мне покоя. Если думать, что можешь умереть в любой день, все сделанное кажется малым, недостойным, а потому нельзя не торопиться.
9
Первая роль В.Золотухина в Театре на Таганке; он сыграл ее у Любимова, работая еще в Театре им. Моссовета.
Вот и нынешний сезон. Начал я его как будто бы достойно, тьфу, тьфу, не сглазить бы. Но что впереди? Маяковский, честно говоря, не греет, да и повторение сделанного в «Антимирах», в «Павших». От этого ощущения никак
И вот думаю над Кузькиным [10] . Любимову очень хочется сделать это, но как перенести на сцену то, что так здорово написано прозой.
Я должен сыграть Живого, считаю делом жизни, чести.
Пригласили в «Братья Карамазовы» на Алешу. Думаю — нереально, ищут светлого, молодого.
10
В 1966 г. была напечатана повесть Б.Можаева «Из жизни Федора Кузькина» («Живой»), и В.Золотухин стал репетировать, как он сам пишет, свою «судьбоносную роль в Театре на Таганке» — роль Кузькина.
Театр упирается в натурализм, а Шацкая — женщина немыслимой красоты. Первое принадлежит Любимову, второе — Вознесенскому, в смысле изречения.
1 7 сентября
Сегодня на репетиции Маяковского присутствовал «Дед Мороз» Марьямов'. Говорил о различии слова в прозе и стихе.
— В стихе слово единожды главное.
Смотрел Можаев [11] . Понравилось. Хочет работать с нами. Хитрый. Высокий. С подтекстом.
11
Борис Можаев, писатель, в течение многих лет член худсовета Театра на Таганке, на сцене которого были поставлены спектакли по его произведениям «Живой» (реж. Ю.Любимов) и «Полтора квадратных метра» (реж. А.Эфрос и С.Арцыбашев). Он же — автор сценария к/ф «Хозяин тайги», написанного по повести «Власть тайги».
— Да, да, интересно, ну что ж, надо подумать, а у вас есть многое от Кузькина. Значит, вы очень хотите воскресить Живого.
Это не тот глагол. Мы его будем делать, что бы ни случилось. И МХАТу мы пилюлю вставим — это точно.
5 ноября
Я люблю эти несколько минут, когда можно не думать о карьере, а можно думать о чем угодно. Эти минуты возникают обычно между репетициями и спектаклем, после обеда, когда уже поспал маленько или пописал, собрался в театр, надел тот костюм, что нужно, сварил кофе и у тебя в запасе еще минут 10–15, когда ты можешь ими распорядиться как заблагорассудится и твоя совесть не осудит тебя ни за лень, ни за халатность, ни за что такое, оставит тебя в покое и удалится сама отдохнуть от чрезмерной бдительности. В эти-то минуты я, кажется, и живу, я свободен и могу думать что захочу и сидеть спокойно на стуле, не елозить.
Читаю Платонова «Фро» — но после него не хочется писать, тратить попусту время, так здорово, просто давит. Казаков же — наоборот, после него хочется попробовать, и не потому, что, мол, могу так же, а нечто другое.
Сейчас поеду на «10 дней». Будет Дин Рид [12] … Дина вызвал Гоша [13] на сцену, и они крепко расцеловались. Толпа завопила: «Гитару Дину», «Браво». Мы стояли, оплеванные его успехом.
Зоя [14] передала слухи из кабинета гл. режа: «Дину понравился Пьеро» [15] . «Не буду теперь ни с кем здороваться». Пел хорошо, но не боле. Чего-то мне не хватало. Самобытности либо голоса, в общем, Высоцкий успех имел больший. Дин сказал: «Режиссер и артисты, совершенно очевидно, люди гениальные».
12
Популярный в России певец, по происхождению американец.
13
Готлиб Ронинсон, актер Театра на Таганке.
14
Зоя Хаджы-Оглы, помощник режиссера в Театре на Таганке.
15
Т.е. песня А. Вертинского «На смерть юнкеров», ее в спектакле «Десять дней, которые потрясли мир» исполнял В.Золотухин в манере и костюме Вертинского десятых годов.