Знаю только я
Шрифт:
А игралось мне еще и оттого, что посмотрел я на себя и Смоктуновского — трезвым и первый раз холодным взглядом… и понял: а парень, играющий Моцарта, замечателен. Наше произведение — глубже и интереснее, хотя беднее по краскам, музыке и цвету, наше с Максимовым.
Публику раздражает — разрушение стереотипа Моцарта: не веселящийся, не озорничающий в начале со скрипачом, а надменный, холодный и саркастичный.
18 июня. Пятница
Молитва. Зарядка!!
Ну что же, критика захлебывается от восторгов, похвал и пр., пр. Вот и «Учительская газета»
Шестого я раздаривал «На плахе Таганки»…
21 июня. Понедельник
Молитва. Зарядка!!
58 лет сегодня исполняется вам, В.С.З.! С вечера семья поставила на стол букет — чтоб всегда у тебя было солнце… Жена моя любимая, храни тебя Господь! Как многим я тебя обязан… прости меня за все, что было и что будет еще.
Да, Бэби ввязывается в крупное сражение — английский мюзикл. И если состоится ее утверждение на главную роль, что будет, что будет! Но пусть состоится утверждение, а там видно будет. Такой шанс упускать нельзя…
9 июля. Пятница
Из меня сделали Сальери для Высоцкого. Им так удобнее. Надо же, чтоб у каждого Моцарта свой Сальери был. Тут важно не свихнуться и самому не забредить, а то и вправду случится то же, что с бедным маэстро Сальери. Говоря о зависти — белой ли черной — хрен один, жонглируя словами и пр., я рискую в глазах публики впрямь прослыть завистником, что само по себе большая х…ня — не имело быть… Но, может быть, зависть возможна — посмертная, когда звучат и печатаются произведения, ставятся памятники, открываются музеи, и проводят чтения и международные конференции, и твое имя мелькает где-то в списках современников и пр. Но и тут у меня никогда не шевелилось нечто вроде: ах, почему это не я сочинил или не про меня говорят. И если я стою по утрам на голове — еще и потому только, чтоб не сойти с ума и умереть в сознании и покаянии, в христианском смысле, и пр.
Читаю про долги Пушкина. Еще одна моя черта — я не могу быть кому-нибудь чего-то должен в смысле денег. Я лучше лишу себя и семью каких-то благ, но это такая для меня вещь, психологически невозможная, — быть должником, одалживать деньги. Нет, можно по оплошности не положить деньги в карман и выйти из дома пустым и перехватить до завтра. Но даже не до зарплаты. Я должен обязательно иметь запас. В эфире я говорил про черту эту — как крестьянскую, кулацкую; но внуки, дети, семья… Если вдруг завтра я калека, на первые дни что-то должно оставаться — фонд сбережений…
25 июля. Воскресенье
Молитва.
Сростки. 7 часов 10 минут. Двор тети Раи и дяди Григория. Пасмурно. «Я видел его или с тетрадкой, или с книжкой». — С.Нико-ненко про Шукшина. Вот и я хочу, чтоб меня двор, который видел Шукшина, где снимал он кадры фильмов своих, запомнил трезвым и пишущим!
Вчера в Музее В.М.Ш. встречали мы с Евдокимовым Степашина со свитой — губернаторами Алтая, Екатеринбурга и Михалковым. Премьер назвал меня Валерой и за ручку поздоровался. Костюмы у нас оказались цвета одного и материала.
На стадионе премьер читал фрагменты рассказов Шукшина — подготовился,
Есть ли след какой в архиве Шукшина о взаимоотношениях с Высоцким?! Вряд ли. Кем считал Шукшин Высоцкого, кем он был в его глазах? — любопытно. Если бы что-то было, Андрей Крылов знал бы об этом…
13 сентября. Понедельник
Молитва. Зарядка!!!
Вот вчера на «Марате» я царил, был недосягаем. Смотрели англичане. Потом в гримерной пили бренди и водку голодные, странные. Про спектакль ничего не сказали. Но Бэби — молодец, и это хорошо и замечательно, что они увидели ее, на что она способна. Джон, режиссер, ходил по сцене, сидел в зале, и было понятно, что это человек театра. Чем-то напомнил Анатолия Васильевича Эфроса. Но надо думать вперед, надо еще какой-то проект выдумывать; «Тумороуленд» — дело, в общем, сделано, и премьера неотвратима, и прекрасен сам факт, независимо — успех ли и даже провал… один хрен. Бэби говорит по-английски, поет, танцует. Она доказала свой международный класс, а там…
18 сентября. Суббота
Молитва. Зарядка.
А ведь сегодня по большому счету у нас с Бэби великий праздник — премьера, долгожданный великий день для артиста, особенно в международном составе, с оркестром, с хором. Надо устроить Бэби день, чтоб запомнила на всю оставшуюся жизнь. Во-первых, поехать в церковь и помолиться.
19 сентября. Воскресенье
Молитва.
Ну куда бежать от этой жизни…
— Мне это нравится… Я — умираю… Я хочу умереть пьяной… Если я выживу — это будет большой ошибкой. Я не верю в Бога. Я не хожу в эти ваши… церкви. Я не верю, что кто-то верит.
Ну прости ты ее, Господи.
Пристает — как прошла премьера. Она не верит моим словам — я не был там, — как я ни убеждаю ее… не верит, и я бы не поверил. А кому я букетище за 700 рублей купил и вынес на сцену, опередив Лужкова? И двух одинаковых собачек — Мерке и Кате. Кто такое мог придумать, как не Деди. Только Деди номер такой отмочить мог. Главному герою и героине, у которой туфель слетел в танго и цепь золотая партнера, — прочиталось, что так задумано. Так вот, звездам по мягкой игрушке — дорогой, кстати. Ну а потом — фуршет в «Шератоне».
Я поставил свечку за здоровье Филатова и удивился себе. Что это я?! И почему так искренне?!
15 сентября 1996 г. я подарил «Дребезги» Ирине Линдт. Это был первый шаг. Она иронично отнеслась к этому и, конечно, книгу не читала и до сих пор.
21 сентября. Вторник
Молитва. Зарядка!!!
Отсутствие зрителя на премьере повергло Ирку в глубочайшую депрессию, до слез. Она пытается всячески защитить спектакль. Оправдать; но факт — вещь неопровержимая и упрямая: факир был пьян, и артисты ни при чем. Фокус не удался.