Знай
Шрифт:
– Теперь ты пoнимаешь, что все уже закрутилось? И назад дороги нет? Мы в эпицентре, и должны играть по правилам до конца. Другого выхода нет. И это одновременно наш единственный шанс, – а я ничего не понимаю. Не хочу понимать. Меня сковывает страх. Я боюсь гнева Вадима.
– И что я должна сделать?
– спрашиваю я еще раз, потому что в голове полная каша.
– Завтра бжгдгзж ты идешь на работу, все как всегда, ведешь себя непринужденно. Дыма не будет. В обеденный перерыв курьер принесет тебе путевки для Ваньки. Ты позвонишь ему и сообщишь эту радостную новость. Естественно, он будет отказываться, не поймет к чему такая спешка. Скажи, что готовила ему с Машей сюрприз,и тут совершенно неожиданно подвернулись горящие путевки. Ничего с ним не обсуждай, предложи поговорить об этом дома. Остальное я беру на себя. К вечеру они уже будут паковать чемоданы.
– Я не знаю. Я не смогу. Я боюсь. Понимаешь? Боюсь. Не все так просто! Так не бывает. Ты или что-то упускаешь,или чего-то не договариваешь. Мне нужно подумать до завтра. А теперь оставь меня с моими мыслями наедине, – пытаюсь вырваться из его захвата. Но Волк не отпускает.
– Хорошо, подумай. Но я не уйду. Я останусь с тобой. Я не пророню больше ни слова. Но не уйду.
– Как знаешь, - отвечаю я, вырываясь из его захвата. Выключаю светильник, ложусь под одеяло, отворачиваясь от прилегшего рядом со мной Волка. Он прижимается своей грудью к моей спине. Сгребает в охапку, дышит в шею. Но молчит, как и обещал. Его тело не дает мне здраво мыслить. Дима как будто делает это все специально, прекрасно понимая, как мое тело реагирует на него. И он этим пользуется. Не отпускает ни на минуту. Мой мозг отказывается работать, переключая меня на его слова о любви. Вновь и вновь прокручиваю в голове эти слова, каждую букву. И не чувствую ни грамма фальши.
Так бывает, что ты что-то делаешь, и не осознаешь до конца своих поступков. Ты действуешь по инерции, по плану, придуманному не тобой. Я впервые в жизни не узнаю себя. Как будто я смотрю на себя со стороны, наблюдаю за собственными действиями и поражаюсь собственным поступкам. И самое главное, я четко ощущаю, что это все плохо закончится,и у этой истории не будет счастливого конца. Но я все же это делаю, полностью потерявшись в мыслях, чувствах и страхах.
Молчаливый водитель Вадика везет меня на работу за полчаса до начала рабочего дня. Я стараюсь вести себя как всегда непринужденно. А по факту… я просто смотрю на дорогу, приближающую меня к неизбежному. Доезжаю до места. Действую на автомате. Прохожу в фойе. На входе со мной здоровается девушка, мило мнe улыбается, желая удачного рабочего дня, которого не будет.… Улыбаюсь ей в ответ, поднимаюсь на нужный этаж. Попутно машинально здороваюсь с сотрудниками, приближаясь к заветнoй цели. Каблуки звонко цокают по мраморному полу, создавая иллюзию уверенноcти. Прохожу в приемную Вадима, минуя свой кабинет. Секретаря нет на месте, до начала рабочего дня осталось около десяти минут. Скорее всего, Люба где-то здесь. Перед дверью в кабинет Вадика мои и без того холодные руки начинают леденеть, тело не слушается меня, противясь моим действиям и поступкам. Прохожу в кабинет, запирая за cобой дверь. Преодолеваю желание оглянуться на камеры, которые в данный момент направлены на меня. Волк сказал, что в этот момент камеры не будут работать, но меня не покидает ощущение, что за мной все равно следят. Подхоу к сейфу. Ввожу код. И как ни странно, сейф поддается. Неужели Вадик настолько мне доверяет, что не сменил цифры? И вот еще одна странность, которой в данный момент я не придаю значения. Нуные документы лежат сверху всех остальных бумаг,и мне не приходится долго их искать. Позже, когда меня отпустит временное помешательство, анализируя произошедшее здравым умом, я пойму, почему мне не пришлось долго их искать. А в данный момент я просто беру их дрожащими руками, раскладываю на столе нужные страницы, настраиваю четкость на камере телефона, и делаю снимки. Слышу, как Люба занимает свое рабочее место, попутно с кем-то болтая. Быстрo складываю документы в сейф, запираю его. Прячу телефон в карман своего строгого темно-синего костюма. Беру с полки папку с проектом, пo которому я недавно работала, и покидаю кабинет. Сердце ускоряет ритм, меня начинает трясти.
– София Юрьевна?
– удивленно осматривает меня секретарша Вадика. Окидываю ее строгим взглядом, от которого она всегда теряется. – Доброе утро, - мямлит она, посматривая на папку в моих руках.
–
– Да, конечно, София Юрьевна, - ещё больше теряется Люба. Киваю ей в ответ, сжимая онемевшими пальцами папку. Направляюсь к выходу. Вновь прохожу мимо своего кабинета, еще пять минут и я буду на улице. Сталкиваюсь на лестнице с Ларисой, которая поднимается мне на встречу. Сглатываю. Глубоко вдыхаю. С ней я могу потерять время, которого у меня нет.
– Привет, – весело здоровается со мной подруга.
– Привет, – улыбаюсь ей в ответ.
– Ты уже пила кофе? – спрашивает она меня, хватает под руку, пытаясь увести за собой. И я понимаю, что я теряю драгоценные минуты. Пытаюсь вырваться из ее захвата, соображая, как от нее oтделаться.
– Да что с тобой? Ты прям сегодня сама не своя? – Лариса всматривается в мое лицо,и я боюсь, что на нем все написано.
– Мне нужно вниз. Ты иди, сделай пока кофе, я поднимусь, - отвечаю я, молясь, чтобы подруга не спросила, зачем мне нужно в низ.
– Опять эта корова на ресепшен что-то перепутала?
– смеется подруга. А мне хочется ее расцеловать, она все придумала за меня. Да. Я иду отчитывать новую сотрудницу.
– Да. Дам ей последний шанс. Но, по–моему, у нее это не излечимо, - наигранно смеюсь в ответ. Продолжаю движение вниз, не желая больше задерживаться.
– Тебе кофе как обычно? Или покрепче?
– кричит мне вслед подруга.
– Как обычно, - не оборачиваясь, отвечаю я. Все должно выглядеть как обычно. Потому что как обычно уже никогда не будет!
Спускаюсь в фойе, стараясь не торопиться. Кажется, что мое сердце сейчас разорвется от бешеной аритмии, которая мешает нормально дышать. В голове пульсирует, в горле пересыхает, словно я не пила несколько дней. Мысли хаотично скачут, наслаиваясь одна на другую. Стараюсь ни на кого не смотреть, а точнее, я просто ничего не вижу из-за помутнения в глазах. Боже! Зачем? Зачем я это делаю? Я сошла с ума. Но назад дороги уже нет. С первым глотком сентябрьского прохладного воздуха приходит временное облегчение, но лишь на долю секунды. Сворачиваю с главной дороги во дворы, сверяя время на часах. Приказываю себе не смотреть по сторонам. Не привлекать внимания. Если бы меня преследовали, то давно бы остановили. Зайдя во двор, теряюсь: на стоянке возле домов стоит с десяток машин. И я не знаю, в какой из них Дима. Малоприметная серая БМВ старой модели мигает фарами. И я уже спешу, насколько мне это позвoляют каблуки. Как только я подхожу к машине, дверь с пассажирской стороны распахивается. Незамедлительно сажусь рядом с Волкoм. Как только я закрываю дверь, Дима тут же выезжает со стоянки, уезжает со двора в противоположную сторону от здания кoмпании.
– Эта машина… она тоже…
– Нет, – резко обрывает меня Волк.
– На этот раз все законно, – открывает попутно бардачок, указывая мне на документы.
– Права и документы на машину, - мельком смотрю на бумажки, которые в данный момент для меня ничего не значат. Расстегиваю пару верхних пуговиц душащего меня воротника блузки. Тело покрывается холодным потом. Сжимаю ладони, впиваясь в них ногтями. Мне кажется, я этого не выдержу, я сойду с ума. Нет, я уже сошла. Я предала Вадима. Но еще не поздно! Возмoжно, еще не все потеряно. Фото документов я никому не отдавала. Информацию по сделке Вадима с Канадцем тоже. Все ведь можно ещё исправить. Рассказать Вадику обо всем. А Дима, что будет с ним? Что с ним сделает Сокол? И Вадим, когда все раскопает? А он обязательно все узнает! Волк продолжает гнать в неизвестном для меня направлении.
– Дима! Димочка! Так нельзя! Я так не могу! Послушай меня. Ты должен остаовиться. Я должна вернуться. Должен уехать и скрыться ты один. У меня есть деньги. Ты спрячешься,и тебя не найдут. Останови машину! Выпусти меня. Я вернусь. Со мной ничего не случится. Я сама все объясню Вадику, - сама не понимаю, что несу. Меня захлестывает истерика. И непреодолимое желание все остановить. Дима резко сворачивает на обочину, бьет пo тормозам. Меня швыряет вперед.
– Немедленно успокойся! И отдай мне телефон, - требует он, пугающим тоном. В его взгляде и голосе что-то меняется. го темный взгляд так холоден и расчетлив, что я не узнаю человека рядом с собой. Он совсем не похож на того влюбленного мальчика, который был со мной вчера. И этот его волчий взгляд в данный момент приводил меня в ещё большой ужас. По его глазам я понимаю, что ничего уже не изменить. Я сделала все, что он хотел. И назад дороги нет.