Знаток рун
Шрифт:
Демон не стал говорить, что он уже дважды встречался с этим человеком. Правда, тогда он перерождался в других телах, не человеческих. Да и происходило это в другой реальности. «Как он попал сюда?», — мысленно прорычал он, не давая информацию своей здешней рабыне. Еще тогда, когда он встретился с ним в бою у храма первых жителей этого мира, он видел на нем остаточный узор той реальности. Как получилось, что он попал сюда, да еще и выжил, он не знал. «Не должно его быть в этом мире».
Мысли непроизвольно вернулись к их встречам. В первый раз у них была ничья, а во второй пришлось бежать после того, ему обломали
— Господин, я лично убью его. А если вы поделитесь силой, то сделаю это быстрее.
Она с надеждой посмотрела на него.
— Ты мне понадобишься для другого. У вас есть город Новосибирск, — демон почти рычал. — Так вот недавно там сильный маг получил опасные для нас знания. Его надо вычислить и убить.
— Господин…
— Называй меня хозяин.
— Хозяин, — женщина нисколько не обиделась, — так этот Смирнов живет там, может быть это он? Он довольно неплохой рунописец.
— Нет, он еще ребенок. Мозг, а главное сознание ребенка не выдержит такого потока информации. Это должен быть взрослый человек.
— И как его найти? Может быть можно создать артефакт, как мы искали рунописцев?
— Нет. Рано или поздно он пойдет к якорям. Кто курирует тех, кто ходит в наши владения?
Женщина не поняла, о каких якорях идет речь, а спрашивать не решилась. А то, что пятна демон назвал владениями, сообразила.
— Граф Бестужев. Подобраться к нему никто из наших не смог. У него же работают минимум два очень сильных рунописца, владеющих светом, — женщина скривилась. — Но они не ходят в пятна.
— Теперь рассказывай о политической обстановке, кто с кем и кого поддерживает и какие есть союзы?
Четвертая реальность третьей вероятности, Земля, Российская империя, Новосибирск.
Я проснулся в холодном поту. Попытался вспомнить сон, но у меня ничего не получилось, только ощущения чего-то угрожающего. Хотя, правильней сказать, надвигающегося, словно нечто опасное начало окутывать планету.
— Началось, — вырвалось у меня.
Наталья не ошиблась — на следующий день мы вылетели в Москву. И ведь, что удивительно, меня в очередной раз замаскировали и загримировали. Это требование выставил ее дед, иначе последовал мне бы отказ от участия в операции. Сделали это настолько искусно, что я с трудом узнал себя в зеркале. До аэропорта никто особо не скрывался, хотя со слов князя они есть. Соглядатаи работали на императора и Потемкина, причем, независимо друг от друга. Кстати, грим был не только на мне, но и мои телохранители внезапно стали «рабочими» и прибавили себе лет по пятнадцать.
До местного аэропорта мы добирались разными путями, а вот в самолет мы погрузились одним стремительным рывком. А там уже с комфортом расселись в кресла. Летели мы на все том же самолете князя Безбородко, дочь которого возвращалась из путешествия в Китай.
— Вот смотрю я на тебя, и не могу отделаться от ощущения, что знакома с тобой, — Мария внимательно разглядывала меня. — Может быть, прояснишь ситуацию?
Все дело в том, что я с того момента, как взошел на борт, не произнес ни слова. Правда, мы и летели пока еще всего ничего. Вот княжна сразу обратила на меня внимание, затем бросала взгляды, а сейчас решила спросить напрямик. Я же размышлял над тем, что произошло
— А мы виделись с тобой, — я отвлекся от своих мыслей.
— Точно! — воскликнула она. — Движения знакомые. Станислав, еще раз спасибо тебе. Я сейчас прекрасно себя чувствую.
Больше мы не разговаривали, так как девушка поняла, что я хочу поразмышлять. Задумался я о том, что сейчас предпримут демоны. Ночное чувство надвигающейся опасности я склонен считать с увеличением демонических энергий. Этот мир они сумели как-то скрыть от светлых цивилизаций, а искать планету в космосе полностью бесполезно. Надежда только на меня и на то, что сумею отыскать, так называемые, якоря, то есть то, что падало на планету.
Когда самолет пошел на посадку, раздался голос командира нашей группы:
— Приготовились!
В общем-то, команда нужна, чтобы разбудить уснувших бойцов. Те, как только расселись, тут же уснули и ничего их оторвать ото сна не могло. Зато от команды или голоса командира, все как один открыли глаза. Приземлялись мы на частном аэродроме, а дальше последовало очередное шоу, то есть театральная постановка. Леонид Тимофеевич сказал, что меры по наблюдению усилены, но грузы пока еще не проверяют. Поэтому восемь человек, и я в том числе, залезли в контейнеры, а двое оставшихся изображали из себя грузчиков рода Безбородко.
Нас благополучно довезли до складов, где решили создать штаб операции. Командир с кем-то из поджидавших нас здесь принялись разрабатывать операцию по проникновению в императорский дворец. Я же прикрыл глаза и одним ухом слушал их разговор.
— То есть, точных сведений нет?
— Нет. Но во дворец на следующий день после задания приехал внедорожник. Подъехал он так, что не было видно, кто из него выходил и сколько их было. В город он въехал по Ярославскому шоссе.
— Подходы к дворцу?
— Охрана серьезно усилена, подобраться будет очень тяжело.
— Но все-таки возможно?
— Не более трех человек можно будет провести, да и то только туда. Обратно придется прорываться с боем.
— Я должен там быть, — тут же высказал я свое мнение, и вновь пришло это откуда-то изнутри.
— Командир, есть срочные новости.ы
Я вскинулся от интонации голоса. И не только я — все воины встрепенулись и сейчас глядели на мужчину, который сидел за ноутбуком.
— Докладывай, что случилось.
— На императрицу было совершено покушение, — боец уже взял себя в руки произнес это спокойным голосом. — Удачное. В городе объявлена антитеррористическая операция.
— Не понимаю, — наш командир даже покачал головой. — Зачем императору избавляться еще и от супруги? Она ему слова поперек никогда не говорила.
— Есть только одно объяснение, — продолжил компьютерщик, — надо кого-то обвинить в измене.
«Ну, да, — подумал я, — классика жанра». Вспомнились подобные события из родного мира, затем мысли переключились на этот. К гадалке не ходи, понятно, что обвинения посыплются на моих друзей. Неизвестно обвинят всех сразу или вначале кого-то одного.