Знаковые люди
Шрифт:
Через несколько лет жизни в Париже Лойола собрал вокруг себя кружок из шести учеников, которые загорелись идеей стать «духовными рыцарями» и обратить к католичеству нехристианские народы Востока. У последователей Лойолы вновь появилась униформа – на сей раз это были длинные черные одеяния и очень широкие черные шляпы. И вот настал долгожданный день. 15 августа 1534 года группа подвижников собралась в подземной часовне, где, по преданию, был обезглавлен Дионисий Ареопагит (святой Дени), и под статуей святого, держащего голову в руках торжественно поклялась жить в целомудрии, бедности и послушании, а также бороться за божье дело. Так Лойола наконец стал во главе организации, которую, по его мнению, ждало большое будущее. Будущий святой оказался здесь совершенно прав.
Орден
Хотя группа Лойолы была хорошо спаяна внутренней дисциплиной, а ее члены, кроме разве что самого Лойолы, имели отличную богословскую подготовку, приступать к проповедям без позволения церкви было нельзя. Сам Лойола, называвший себя теперь не Иньиго, а Игнатием, не хотел повторять старые ошибки и послал двоих своих учеников к папе с тем, чтобы тот присвоил ему и его соратникам духовное звание и разрешил миссионерство. К удивлению многих папа Павел III пошел обществу навстречу. Дело в том, что католичество в те годы переживало серьезный кризис и папский престол не критиковал только ленивый. И вот впервые за долгие годы перед папой предстали на редкость образованные и обходительные люди, готовые, не щадя живота своего и не требуя никаких наград, служить во благо пошатнувшегося папского авторитета. Павел III разрешил энтузиастам отправиться в Палестину, но начавшаяся война между Венецией и Турцией расстроила планы миссионеров – мечта Лойолы, казалось, вновь перешла в разряд недостижимого.
Спасительная мысль пришла Игнатию в 1537 году, когда общество уже изрядно разрослось, а перспективы попасть в Палестину стали совершенно призрачными. Лойола сделал гениальный ход, выбивший почву из-под ног у всех его возможных противников, – предложил услуги своей организации самому римскому папе, отдав себя и всех своих сторонников в его полное распоряжение. Павел III был рад нежданной помощи и благословил создание «Иисусовой фаланги», хотя и не слишком верил в успех этого предприятия.
Между тем политическая борьба вокруг новой организации только начиналась. Конкурирующие монашеские ордена августинцев и доминиканцев натравили на Лойолу инквизицию, заявив, что он и его последователи являются хорошо законспирированными лютеранами. Обвинение было тяжким, но недоказуемым, и в 1538 году Лойола был оправдан по всем статьям. Теперь удар нанес сам будущий святой. Его организация взялась бороться с проституцией в Риме. Поскольку Вечный город кишел продажными девицами разных сортов, задача казалась невыполнимой, но Лойола блестяще с нею справился. Деньги теперь уже многочисленных спонсоров (как всегда, в основном богатых дам) были направлены на строительство «Обители святой Марфы» – приюта для уличных женщин, желающих сменить профессию. По улицам папской столицы стали ходить пышные процессии с крестами и хоругвями – за самим Лойолой следовали раскаявшиеся путаны, облаченные в красивые белые одежды и с венками на головах. Процессии останавливались возле домов крупных благотворителей и воздавали почести щедрым хозяевам. Проституток на улицах стало заметно меньше, папская курия могла рапортовать, что порок побежден, а авторитет Лойолы вырос как в народе, так и среди богатых спонсоров.
Но сокрушены противники были в 1539 году, когда Павлу III был показан проект устава будущего ордена духовных рыцарей. «Да это же перст божий!» – воскликнул папа, ознакомившись с документом. 27 сентября 1540 года устав был утвержден и миру явилось «Общество Иисуса» с членами-иезуитами и главой-генералом. Естественно, генералом стал Игнатий Лойола.
Устав Общества пленил Павла III сразу несколькими пунктами. Прежде всего, в нем говорилось, что иезуиты «обязываются верно повиноваться нашему святому отцу – папе и всем преемникам его». Во-вторых, новый орден ставил перед собой уникальные цели и был намерен достигать их уникальными методами. «Общество Иисуса» не было традиционным монашеским орденом, члены которого ведут созерцательную жизнь в монастырях. Иезуиты вообще не становились монахами – это были священники или даже миряне, принявшие монашеские
Главной задачей иезуитов провозглашалось воспитание юношества. Орден должен был создать собственные учебные заведения, а также кафедры при университетах Европы, где молодежь воспитывалась бы в католическом духе. Второй своей задачей иезуиты считали миссионерство: каждого члена ордена обязывали быть готовым в любой момент отправиться проповедовать в любую точку мира и нести там службу до поступления новых распоряжений. Наконец, иезуиты намеревались бороться с ересью и всеми силами укреплять политическое влияние пап. Для этого в их арсенале были особые приемы. Прежде всего, иезуиты могли становиться духовниками знатных и влиятельных лиц, не исключая коронованных особ, что давало возможность влиять на ситуацию на самом высоком уровне. Но даже оставшись без доступа к сильным мира сего, иезуит мог быть полезен папе, поскольку был обязан наблюдать за общественным мнением, следить за развитием событий в тех городах и странах, куда его направит приказ генерала, и обо всем докладывать наверх.
Павел III быстро оценил открывающиеся перспективы и осыпал общество такими привилегиями, о которых ни один орден не смел и мечтать. Так, иезуитам было разрешено проповедовать, учить и отпускать грехи, где им только вздумается, а также освобождать от наказаний, наложенных церковью. Иезуиты сполна воспользовались богатыми возможностями и сделали все для переманивания чужих прихожан. Наказания за грехи иезуиты назначали менее обременительные, нежели другие священники, и паства потянулась исповедоваться к «воинам Иисуса».
Под жестким руководством Лойолы орден стал быстро набирать силу, и через несколько лет отцы-иезуиты уже учили молодежь во всех крупных европейских университетах, исповедовали представителей самых знатных фамилий и обращали в католичество жителей самых отдаленных стран. Упомянутый Франсуа Ксавье, например, приняв имя Франциск Ксаверий, успешно проповедовал в Индии, Китае, Индонезии и Японии. Таким образом, иезуиты стали поставлять римскому престолу хорошо подготовленные кадры для занятия церковных должностей, заметно усилили политическое влияние Рима в европейских делах и несли католичество народам, которые раньше знали о христианстве только понаслышке.
Сам же Лойола, дорвавшись наконец до неограниченной власти, пользовался ею со свойственной ему фантазией. К примеру, одного иезуита, славившегося своей ученостью, он определил работать на своей кухне, а другого, происходившего из знатного рода, отправил эту кухню подметать. В организации, которая быстро пустила корни почти во всех странах Европы, Лойола навел железный порядок: так, между различными службами, учреждениями и представительствами общества была налажена регулярная корреспонденция, причем нижестоящие функционеры были обязаны периодически писать доклады о своих начальниках. Естественно, все нити управления стремительно растущей структурой были в руках Игнатия Лойолы.
К концу жизни первого генерала орден купался не только в привилегиях, но и в деньгах. По уставу сами иезуиты не должны были владеть имуществом, зато имели право пользоваться им «к вящей славе Господней» иезуитские учреждения. Приобреталось оно любыми средствами. Так, один высокопоставленный иезуит сагитировал впавшего в маразм венецианского богача завещать ордену все имущество на сумму около 40 тыс. дукатов. Наследники, однако, оспорили завещание маразматика, и венецианский суд был готов удовлетворить их иск, но эмиссары Лойолы подкупили любовницу венецианского дожа, а дож устроил так, что деньги отошли «воинам Иисуса».
Игнатий Лойола был единоличным хозяином самой могущественной организации Европы, которую создал своими руками почти из ничего, до 1556 года, когда почувствовал, что силы покидают его.
31 июля 1556 года Лойола скончался, но созданная им структура продолжала работать как часы. После смерти своего первого генерала иезуиты достигли неимоверного могущества: по их велению основывались города (например, бразильский Сан-Паулу), короли восходили на трон благодаря их поддержке (как, например, польский король Стефан Баторий).