Знакомство
Шрифт:
– Не по лицу, - услышал я чей-то негромкий голос.
– Только в корпус.
И мне тут же дважды добавили с ноги. Заехали по почкам и я едва не потерял сознание от боли. Попытался принять форму эмбриона и закрыть руками голову, но не удалось. Один выворачивал руки, второй бил ногами, а третий лежал на мне сверху и вдавливал лицо в траву.
– Помогите...
– прохрипел я, когда впервые смог набрать воздуха в лёгкие, за что сразу же отхватил кулаком размером с молот прямо в глаз.
– Заткнись!
– А-а-х-х, - вырвалось у меня и я отчаянно попытался
– Сказали же не по лицу, придурок!
– выругался кто-то, но вместо того, чтобы наказать того, кто ошибся, наказал меня. Заехал ещё несколько раз ногой и я ощутил, как в спину упёрлось чьё-то колено. Меня положили мордой вниз, принялись выворачивать руки и опять наступили ногой на голову. Я буквально погрузился в траву и понял, что не могу сделать и вдоха.
– Э-э-э-х-х, - прохрипел я и меня немного отпустили. Широкая ступня убралась с головы и в следующую секунду каблуком врезалась мне в икру. Я сжал зубы от боли и почувствовал, как в рот набилась рыхлая земля вперемешку с травой. Судорожно дышал через нос и понимал, что вот-вот вырублюсь.
Над лицом появилась тень и повреждённым глазом я с трудом рассмотрел чёрную балаклаву. Тонкие губы приблизились к уху и тихо-тихо прошептали:
– Прекрати играть в игры. Для тебя это может плохо кончиться.
Я сдавленно закашлялся, но ничего вразумительного ответить не смог.
– Ты знаешь, что нам нужно. Сутки даю, чтобы подтвердил согласие. Проведём переговоры и, если не будешь идиотом, сможешь даже что-то получить, - я ощутил, как в карман что-то засовывают.
– И никому не слова, - добавил тихий голос.
– Иначе можем повторить, - мою голову опять придавила нога и несколько секунд вдавливала в землю.
– Лежи пока, отдыхай, - произнёс кто-то другой и этот голос мне показался знакомым.
– Встанешь, как уйдём. И не вздумай кричать и звать на помощь - с ноги вырублю.
Меня наконец отпустили и я закашлялся. Выплюнул землю изо рта, убрал траву и вздрагивал при каждом вдохе. Бедро болело нестерпимо, икру сводили судороги, глаз горел, а затылок трещал. Спину покалывало, а рёбра, казалось, пытались вырваться наружу - так жгло бок. Я лежал согнувшись и дышал. Просто дышал сквозь сжатые зубы. Сознание затуманилось и, наверное, я отрубился, потому что когда вновь открыл глаза, меня теребили за плечо.
– Эй, парень, ты пьяный, что ли?
– уже стемнело, но на аллее всегда горели фонари, а потому я смог рассмотреть над собой дворника в спецодежде коммунальных структур.
– Ты что?
Я медленно перевернулся на спину и застонал, когда коротко стриженная трава принялась её безжалостно колоть. Правый глаз заплыл и видеть что-либо я мог лишь левым. Я попытался приподняться на руках и осторожно осмотрелся. Шея болела и я отчётливо слышал как скрипят позвонки.
– Который час?
– спросил я и сам попытался рассмотреть время на ручных часах. Но мне это не удалось.
– Почти десять уже, - ответил дворник и присел рядом. Прищурился и пристально посмотрел на меня.
– Кто это тебя так? Глаз-то... у-у-у-х. Может, скорую
– Нет, не надо, - сказал я и попытался встать на ноги. Это тоже не удалось.
– Лучше такси вызывать. Сможете?
– Да, сейчас, - живо закивал головой он и достал точь-в-точь такой телефон как у меня - кнопочный "Samsung". Затем, видимо, мыслительный процесс двинулся в другом направлении и он перелез через кусты и побежал в конец аллеи.
– Тут всегда рядом стоят. Сейчас скажу.
Я предпринял ещё две попытки встать и облокотился на дерево. И так и стоял, пока дворник не вернулся вместе с водителем. Сначала тот думал, что придётся везти алкаша домой, но рассмотрел меня при свете фонарей и помог добраться до машины.
– Не ограбили хоть?
– спросил он, когда уселся на водительское сиденье.
Я прощупал карманы, нырнул в них руками и вытащил несколько купюр. Пару сотен гривен и две 50-ти долларовые банкноты, завёрнутые в бумажку. Долларов я с собой не брал из дому и быстро смекнул откуда они взялись. Уроды, видимо, подкинули деньжат на больницу, чтобы я совсем не раскис.
– Нет, не ограбили, - прошептал я и протянул таксисту гривны.
– Вот, возьмите и отвезите меня домой. Мне надо отлежаться.
Он внимательно на меня посмотрел, пока я медленно приходил в себя на мягком сидении, взял одну купюру и сочувственно произнёс:
– Да ладно, парень. Сотки хватит. Называй адрес...
...Время в дороге пролетело незаметно, ибо я опять вырубился. Лёгкая тряска и мелькание ярких фонарей перед глазами, вызывали тошноту. Но рвало меня или нет, я узнал только в конце пути. Таксист осторожно растолкал меня и спросил:
– Слушай, а может давай я в больницу тебя отвезу? Тут недалеко. Отделали тебя сильно.
– Спасибо, не надо, - ответил я.
– Это не отделали. Это всего лишь предупредили.
В замочную скважину я попал с пятого раза. Повернул ключ и ввалился домой. Включил свет, опасаясь самого страшного, но всё было в порядке - мебель на месте и следов ограбления нет.
– Доигрался, - буркнул я, когда уселся на пуфик в прихожей. Затем повернулся к зеркалу и осторожно прикоснулся к глазу - "фонарь" только начинал набирать силу. Завтра он будет размером с кулак.
– Вот суки! Грёбаный Серёжа. Явно твоих рук дело.
Я нисколько не сомневался в том, кто нёс ответственность за нападение. Хоть доказательств у меня не было никаких, сомнений тоже. Обо мне наверняка знали только американцы и этот сучонок. Но даже если бы американцы смогли выяснить, кто я такой в реальном мире, так быстро всё организовать, никак бы не смогли. Это нонсенс. Да и зачем им было на меня нападать? Они бы прислали комитет по встрече с цветами и были бы вежливы и учтивы. Лили бы мне в уши сладкий кисель и надеялись на благосклонность. И только эта малолетняя мразь решилась бы на такое. Хоть его мерзкого голоса среди нападавших я не расслышал, но был уверен, что это были те бугаи. Те ребята во главе с лысым, которые сопровождали меня по дороге в его кабинет. Другому просто некому. Это могли быть только они.