Знак зверя
Шрифт:
— Офигеть. — только и сказал Серый.
Лось тряс укушенной рукой.
— Ты видел? — спросил он. — Что тут было?
Серый посмотрел на скульптуру. Пришлось объяснять.
— Ты хочешь сказать, что Макс дотронулся до него и сам превратился в обезьяну? — недоверчиво переспросил Лось.
— Ты сам всё видел. — устало сказал Серый. — Где наш Максик?
Потребовалось еще четверть часа, пока осознание произошедшего дошло до всех. Тая заметно дрожала. Лось привычно храбрился, но было видно, что ему страшно. Серому тоже стало страшно от понимания, где они оказались. Похожие на земных звери могли ввести в заблуждение. Но это совсем другой
Сбежавший ото всех Макс (если его ещё можно было так называть) продолжал сидеть где-то на дереве, тихо подвывая из листвы.
— Может, снять его оттуда? — робко предложила Тая.
Лось молча показал обмотанную платком ладонь.
— Не надо. — сказал Серый. — Если он не сохранил личность, ты его не поймаешь. Если сохранил, то он в очень сильном шоке, наверное…
Наверное, наверное… Что здесь можно сказать наверное? Он сам в шоке! Вся наука была здесь бессильна. Даже спасатели, если они придут на помощь, не смогут ничем помочь, потому что не придумали лекарства для превращения обезьяны обратно в человека! Оставалось только сидеть, лелея беспомощную злость на дурацкое положение, в котором они оказались. Это Серый и делал, когда…
НАЧАЛОСЬ.
Земля вздрогнула с такой силой, что стоявшие кубарем покатились на землю. Этот сильный толчок был единственным, но после него продолжалась мелкая, непрерывная дрожь, которая отдавалась неприятными ощущениями в ногах. Серый вскочил и выбежал из рощицы наружу. Остальные последовали за ним вовремя для того, чтобы увидеть, как вершина горы взлетает на воздух.
Титанических размеров взрыв разнес верхушку горы в клочья. Каменная плита в десятки или даже сотни метров толщиной, преграждавшая путь магме и раскаленным газам, разлетелась веером множества обломков. Словно завороженный, Серый следил, как огромные вулканические бомбы с небольшой дом размером, поднимаются в воздух по плавным дугам и медленно, словно нехотя, падают на окружающий ландшафт. Затем он опомнился и заорал.
— Ложись! Ложись!
К счастью, остальные последовали его примеру. Ударная волна прошла над головами, слегка протащила по земле, исцарапав и измяв одежду, но не причинила никому существенного вреда. Затем начали падать вулканические бомбы, врезаясь в каменистые склоны и поднимая тучи пыли. Одна из них упала совсем рядом с деревьями, на дальней стороне площадки, и в воздух полетели развороченные ударом ветки и стволы. Сокурсники, прижимаясь к земле, ошеломленно смотрели на происходящее.
Но не это было главным. Целый отрог горы, в добрый километр размером, словно сорвался с взорванной вершины и посыпался вниз в расширяющихся клубах дыма и пепла. Эта высоченная волна пошла вниз по склону в их направлении, и Серый смотрел на нее, ощущая, как от ужаса сбивается его сердце.
— Что это?! — закричал Лось. Его глаза дико смотрели по сторонам. Лось широко и беззвучно открывал рот. Затем он вскочил и бросился бежать вниз по дороге, сломя голову. Тая растерянно проводила его взглядом. Серый посмотрел на неё и понял, что это конец. Через пару минут
Тяжело дыша, Серый ворвался в полукольцо статуй. Вот они. Каменные плиты пересекли извилистые трещины, рощица на дальнем конце, разбитая ударом вулканической бомбы, занялась пожаром — но постаменты и статуи ещё стояли целехоньки. Серый подбежал к выбранному изваянию, на ходу погладил каменную кобылицу по шее и на всякий случай (для чистоты и повторения эксперимента, так сказать) положил руку на её пах. Неизвестный скульптор остался верен себе — всё у кобылицы находилось на месте.
Затем ослепительная вспышка лишила его зрения.
Шока не было. Вот просто совсем. Возможно, Серый был слишком испуган для того, чтобы удивляться. Возможно, для этого просто не оставалось времени. Поэтому Серый не потерял ни одной драгоценной секунды — он сразу вскочил на ноги, так, словно делал это всю жизнь, несколькими сильными скачками пересек площадку, остановился возле входа и требовательно заржал, привлекая внимание девушки. Её взгляд был… неописуемым. Серый снова заржал, с силой ударил копытом и мотнул головой в сторону каменной плиты, обрамляющей площадку. Ее высота почти с метр — должно хватить!
На этот раз Тая не стала медлить, и поспешно взобралась на спину коня, вцепившись руками в его гриву. Серый помнил рассказ, как она в прошлом году ходила в клуб, и ездила там верхом. Он надеялся, что хоть что-то из приобретенного опыта ей поможет. Краем глаза Серый видел, как пепельная туча пирокластического потока продолжает нестись вниз, сметая всё на своем пути, и преодолела, кажется, уже больше половины оставшегося до них расстояния. Медлить было нельзя. Промедление означало смерть. В последний момент, когда конь уже разворачивался для старта, с дерева на них слетел черный метеор и оказался на его шее. Макс?! Ладно, не до него.
Не теряя больше времени, Серый с места бросился карьером вперед. Вперед, вперед и подальше, по спасительной дороге! Вперед! Его копыта выбили дробь по каменным плитам.
Скакать под откос оказалось легко. Даже с дополнительным грузом на спине. Хорошая лошадь может бежать очень быстро, а Серый, похоже, оказался очень хорошим конём. Твердая каменная дорога отталкивалась от сильных ног, ветер развивал гриву, мелкие камешки разлетались из-под копыт. К счастью, дорога, несмотря на потрепанность, оставалась достаточно гладкой и ровной — на бездорожье конь при такой бешеной скачке немедленно свернул бы себе шею. Но стоит только пропустить один камень или одну выбоину…
Галоп почти мгновенно перешел в карьер — самый быстрый, самый сложный физически аллюр лошади. Скорость быстро поднялась настолько, что его человеческое сознание приготовилось заорать — стой, идиот! Одно неверное движение, и ты покатишься кубарем, переломаешь себе и своей наезднице всё, что только возможно! Но инстинкты самосохранения, заботливо выращенные за миллионы лет, как людской, так и звериный, совместно, криком кричали по надвигающийся, испепеляющий ужас за спиной. Поэтому Серый мчался вниз так быстро, как только мог.