Знак зверя
Шрифт:
— Вижу.
— А вот мы рядом. — конь продолжил рисовать копытом. — Но караван далеко, до него не докричаться. Что мы делаем? Мы ставим Шамира с его новым жеребцом во-от здесь. Ровно посередине между нами и караваном. Он сопровождает нас, но по внутренней дуге, с меньшим радиусом. Как только мы замечаем налётчиков, мы рвём когти назад, а Шамир видит это и скачет к каравану. Если там не спят, то они сразу понимают, что дело неладно, и начинают строиться. Когда кочевники прибегут, их уже будут ждать. Как я придумал?
— Молодец! — Тая обняла коня и
Серый гордо поднял голову и увидел, что Атаульф стоит поблизости, с интересом смотрит на его чертёж. Конь недовольно всхрапнул, и сделал вид, что просто горячится и роет копытом землю. Хевдинг хмыкнул в бороду и пошел дальше по своим делам.
— Что? — не поняла Тая.
Ничего. Что конспиратор из коня, как из чего-то пуля.
Караван разворачивался в линию, по направлению вперёд в степи. Тая ехала верхом на белом коне во главе отряда, словно генерал. На последнем совещании, после озвучивания плана Серого, Атаульф официально назначил её десятником и командиром дозорных, заодно прибавил жалованье. Кроме Шамира, в дозорные назначили ещё двоих воинов, которые более-менее умели ездить верхом.
Потери каравана при переходе через Великий Предел оказались весьма умеренными: всего два человека, девять фереков и немного груза, поэтому люди пребывали в хорошем настроении. К этому добавился впечатляющий спуск белого коня, насчёт которого все согласились, что это хорошее предзнаменование.
Только Шамир выглядел недовольным. Как только караван построился, он догнал Серого на новом соловом жеребце.
— Зачем?
Кажется, юноша обиделся. Серый ожидал, что из-за должности десятника, но оказалось совсем иначе.
— Вы отбегаете на два парасанга, а я лишь на один? Мой конь не хуже твоего!
Джигит небрежно натянул повод и на мгновение поднял жеребца на дыбы. Его застоявшийся соловый рвался в бой и недобро поглядывал на Серого. Конь мрачно посмотрел на конкурента. Ему только лошадиных разборок за альфа-самцовство не хватало. Но жеребец южанина действительно хорош и, видимо, стоил своих, очень немалых денег. Видно, как перекатываются мышцы под лоснящейся шкурой.
— Пусть докажет. — фыркнул Серый. Он понял почти все слова.
— Видишь деревья вон там? — показала девушка. — Если доскачешь и вернешься первым, тогда говори.
Лесом это назвать неприлично. Так, отдельно стоящие деревья, как любят писать на картах топографы. Примерно километр туда, и еще столько же обратно.
— Ха! — джигит схватился за предложение обеими руками — Готова?
Серый громко заржал.
— Конечно!
— Хэйа! — Шамир резко ударил пятками по бокам солового, и жеребец рванул с места вперёд. Промедлив на мгновение, Серый бросился следом.
Свежий степной ветер ласково погладил морду скачущего коня. Он был наполнен терпким запахом степных трав, пьянил и манил в степной простор. Серый сначала осторожничал, но потом прибавлял всё сильнее и сильнее. Сегодня он ощущал себя здоровым и рвался вперёд. На бегу Серый
— Давай, Серый! — азартно крикнула всадница — Давай!
И конь дал. Оказалось невероятным наслаждением дать волю сильным ногам, разбежаться на просторе. Похоже, он тоже застоялся. Ну что же, тем хуже для соперника!
Шамир тоже прижался к гриве, как только соловый ускорился до галопа. В первые секунды его конь оторвался на несколько корпусов, пока Серый раскачивался. А соперник хорош, невольно отметил Серый. Очень хорош. Конь перешёл в карьер, но хвост жеребца Шамира почти не приближался. Километров сорок выдаёт, или даже все пятьдесят в час. Джигит на мгновение оглянулся, на его лице появилась торжествующая улыбка.
Рано радуется. Серый заржал в предвкушении сюрприза.
Белый конь разогнался еще быстрее по гладкой равнине, покрытой лишь короткой щеткой жесткой травы. Степная земля летела назад из-под копыт. Соловый начал приближаться. Шамир бросил быстрый взгляд на белого коня. Джигит больше не улыбался. Он привстал в стременах и хлестнул нагайкой солового коня. Жеребец оскалился и рванулся вперёд!
Серый поравнялся с соловым. Несколько секунд они скакали рядом. Жеребец Шамира гневно косил глазом, и только воля хозяина удерживала его от разборки с соперником. Затем Серый напрягся, прижал уши и выложился. Белый конь летел, обгоняя ветер. Соловый начал постепенно отставать, отходить назад.
Вокруг дерева белый конь проскочил на три корпуса впереди, но на неудачной траектории. Опытный наездник остановил и развернул жеребца быстрее, и заметно сократил разрыв. Но это вышло его последним достижением. Серый летел назад, почти не сбавляя скорости, а соловый сдал. На половине обратного пути Шамир сильно замедлил коня, и пришёл с солидным опозданием.
Серый немного прошелся шагом, чтобы успокоить бьющееся сердце. Южанин последовал за ним. И тут на них налетел хевдинг.
— Вы что тут устроили, Дзира вас забери! — наорал Атаульф на обоих — Вам дозор надо вести, а не скачки!
Тая хихикнула, но тут же поспешно стала извиняться. Серый тоже виновато склонил голову.
— Хм. — предводитель сказал еще несколько незнакомых словечек, в которых Серый предположил непереводимые идиоматические выражения, и успокоился. — На первый раз прощаю, но чтоб больше такого не видел!
— У тебя великий конь. — восхищенно сказал Шамир, когда хевдинг их оставил. К радости Таи, южанин не затаил зла после поражения — Прости.
— За что?
— За гордыню.
Соловый тяжело дышал и поводил боками после гонки.
— Я специально купил лучшего коня, которого только можно здесь найти. Надеялся победить. Я хороший наездник… Но твой конь, наверное, благословлен самой великой Вэл.
На этих словах Шамир сделал жест рукой.
— Он скачет сам, без понукания, словно атакующий сокол! Ох, какой это конь… Смотри, когда придём в Джигербент или Гургандж, за него тебе будут предлагать горы золота!