Знак Трёх

Хантер Эрин

— Не нужны мне никакие травы, — отрезала Кисточка.

— Все равно, возьми, — настоял Долгохвост. — По крайней мере, хоть что-то пожуешь. Ты ведь ничего не ела со вчерашнего полудня!

— Дичи сейчас мало, поэтому я не хочу брать еду из кучи, — окрысилась старуха. — Пусть едят те, кто помоложе.

— Вот и отлично, питайся мать-и-мачехой, — буркнул Долгохвост. — Может быть, я хоть немного смогу вздремнуть!

Не переставая сварливо ворчать, Кисточка сгребла хвостом кучу мать-и-мачехи.

Воробушек вздохнул. Слушая перепалку стариков,

ему казалось, будто ничего не изменилось с тех пор, как он был оруженосцем у Яролики. Прошла всего четверть луны, но целебные травы успели ему опротиветь по самое горло. После стариков нужно было заглянуть в воинскую палатку и снова намазать плечо Урагана смесью из меда и хвоща. Серый воин, видите ли, отказывался отлеживаться в палатке, поэтому целебное снадобье надо было постоянно наносить на его раны.

Листвичка влезла под куст жимолости и принесла с собой запахи трав.

— Как горло у Кисточки?

— Превосходно, — едко ответил Воробушек. — Хотя было бы проще, если бы она хоть на секунду перестала ворчать и позволила мне как следует принюхаться.

Листвичка рассердилась, и ее раздражение молнией пронзило воздух.

— Если не умеешь быть вежливым, возвращайся в палатку и помоги щипать пижму, которую твоя сестра принесла вчера! — приказала она.

Воробушек закатил глаза. Еще один день, проведенный в тесной пещере, и он просто лопнет от злости. Не много же радости принесло ему его великое предназначение! Пестролистая не предупреждала его о том, что ему уготована вечная скука.

Листвичка, распушившись, побрела обратно в свою пещеру, и Воробушек уныло потащился следом. Он чувствовал, как в ней уже бурлят слова, готовые вот-вот обрушиться на его голову. Протиснувшись сквозь обледенелые ветки ежевики, он покорно уселся и стал ждать.

— Ты слоняешься по лагерю, как черная туча, выискивая, на кого бы пролиться дождем, — сердито начала Листвичка.

— Мне надоело, — ответил Воробушек.

Раздражение молнией полыхнуло в груди Листвички.

— Можно подумать, я заставляла тебя становиться моим учеником!

— Нет, не заставляла, — согласился Воробушек. — Но ты всегда этого хотела, скажешь, нет? — Он в ярости хлестнул хвостом. — Ну что, довольна теперь?

— Разве я выгляжу довольной? — взвилась Листвичка, и Воробушек почувствовал гнев, кипевший под ее шерстью. Почему она так злится на него? Неужели трудно понять, что он хотел совсем другой жизни?

— Тебе-то хорошо, — с неожиданной обидой сказал он. — Ты всегда хотела стать целительницей.

— А ты не хочешь?

— Это мое предназначение, — процедил Воробушек. — Мое желание тут ничего не значит.

— Вот и исполняй свое предназначение, — безжалостно фыркнула Листвичка.

Воробушек с тоскливым вздохом поплелся к куче пижмы, оставленной Остролапкой, и принялся отдирать листья от стеблей. Он рвал их небрежно, оставляя на каждом листе длинные куски стебля. Листвичка вздохнула, уселась рядом и,

не говоря ни слова, принялась откусывать эти куски.

В каждом ее молчаливом движении чувствовалось глубокое разочарование. Острое чувство вины царапнуло Воробушка. Ему хотелось найти какие-нибудь слова, чтобы объяснить Листвичке свое состояние, но он понимал, что ничего этим не добьется. Она все равно не поймет, чего ему стоило навсегда отказаться от мечты стать воителем — и ради чего? — ради вот этого? Чтобы всю жизнь перебирать травы, лечить чужие царапины и больные животы?

— Листвичка? — Ураган просунул морду в пещеру и огляделся. Воробушек сразу же почувствовал запах гноящейся раны на его плече и втянул голову в плечи, ожидая нового разноса. Он забыл еще раз нанести мазь!

— Ты не обработал Урагану рану? — резко спросила Листвичка.

— Ты сама велела мне идти сюда, — огрызнулся он.

— В самом деле, — вздохнула целительница. — Ну, хорошо, я сама все сделаю. А ты отдохни, ведь сегодня Ночь половины луны. Мы отправимся к Лунному Озеру вместе с другими целителями.

* * *

Вечер выдался сухой и холодный. Мороз загнал всю лесную мелочь по норам и дуплам, и тишину оцепеневшего леса нарушали лишь торопливые шаги Листвички и Воробушка. Чем ближе становилась граница с племенем Ветра, тем тревожнее было на душе у Воробушка. Что если другие целители не захотят терпеть в своих рядах слепого котенка?

Он принюхался. В воздухе пахло племенем Теней и Речным племенем.

— Кажется, нас уже ждут! — пропыхтела Листвичка, тоже почувствовавшая запах.

Следом за ней Воробушек вышел на какую-то опушку. Впереди лежала пустошь, в воздухе пахло вереском и утесником. «Кто здесь?» Воробушек еще раз повел носом и узнал Ивушку с Мотылинкой, которые в прошлом месяце зачем-то приходили к ним в лагерь. Резкий дух племени Теней живо напомнил ему недавнюю схватку возле границы.

— Привет, Мотылинка, — радостно приветствовала подругу Листвичка.

— Привет, — проурчала та.

— У вас в Речном племени такой же холод?

— Берег защищает нас от ветра, но все наши старики попрятались в палатки и носа не высовывают наружу. Жалуются на ломоту в костях.

— Маковых зерен у тебя достаточно?

— Да, спасибо.

— Здравствуй, Перышко, — повернулась к Сумрачному коту Листвичка. — Как у вас дела?

Воробушек воинственно распушился. Совсем недавно Сумрачные коты нагло вторглись на территорию Грозового племени, а Листвичка позволяет себе любезничать с врагом!

— Неплохо, — отозвался целитель. — Как твои воины, поправляются?

Воробушек едва не поперхнулся от возмущения, когда понял, что целитель говорит о ранах, полученных Грозовыми котами от лап Сумрачных воинов. Он насупился и порылся в чувствах Перышка, надеясь найти там злорадство и враждебность, но вскоре вынужден был признать, что целитель не испытывает ничего, кроме искреннего сочувствия.