Знак Трёх

Хантер Эрин

Остролапка бросилась в дальний угол пещеры и тут же вернулась с полной пастью листьев. Воробушек поморщился. От охапки пахло лекарственной ромашкой, а совсем не тимьяном.

— Тебе не кажется, что ему не нужно сбивать жар, он у нас и так уже достаточно охладился? — сердито буркнула Листвичка и, метнувшись к своим запасам, тут же вернулась с тимьяном.

Грач молча стоял и смотрел на нее.

— Зачем я даю ему тимьян? — спросила Листвичка у Остролапки, бросая душистые листья возле Воробушка.

— Чтобы его согреть? — наугад ляпнула ученица.

— Нет,

чтобы согреть, нужно лечь с ним рядом и как следует вылизать, — устало покачала головой целительница.

Остролапка тут же плюхнулась на пол пещеры и прижалась боком к боку брата.

Листвичка носом пододвинула ему листочки.

— Тимьян успокоит его и поможет справиться с испугом, — пояснила она и лизнула Воробушку в щеку. — Съешь все листочки до одного, — попросила она. — Они не такие уж противные, а потом Остролапка принесет тебе вкусную мышку, чтобы отбить горечь, и ты начнешь согреваться.

Воробушек послушно проглотил все, что она ему дала. Он слишком замерз и слишком устал, чтобы капризничать. Исходящее от сестры тепло убаюкало его, и он закрыл глаза. Засыпая, он продолжал думать о странном мучительном чувстве, связывающем Грача с Листвичкой, но и эта мысль вскоре исчезла, и он уснул.

Глава X

Львинолап поднял глаза на полную луну, сиявшую над стеной оврага.

«Никакие тучи не помешают сегодняшнему Совету!»

Дым, Долголап и Уголек в ожидании замерли возле выхода из лагеря. Огнезвезд стоял под Каменным карнизом и о чем-то негромко переговаривался с Ежевикой и Песчаной Бурей.

— Ну сколько же можно ждать! — простонала Остролапка, в нетерпении полосуя когтями траву.

— И не говори! — фыркнул Львинолап.

Он был взволнован ничуть не меньше, чем его сестра. Это был их первый Совет, первая встреча с оруженосцами соседних племен. Теперь и он сможет поболтать с другими котятами, поделиться новостями, обсудить свои занятия и просто посмеяться, ни на миг не забывая о том, что в следующий раз они могут встретиться друг против друга в бою, с выпушенными когтями и оскаленными клыками.

— Мне кажется, Огнезвезд ждет Листвичку, — заметила Орешинка.

— Почему она столько копается? — вздохнула Остролапка. — Ей всего-то нужно разложить по кучкам свежие травы, которые мы принесли из леса!

— Дело пошло бы быстрее, если бы ученица помогла своей наставнице, — фыркнул Ягодка.

— Я пыталась помочь! — оскорбленно воскликнула Остролапка. — Но Листвичка сказала, что без меня она управится гораздо быстрее.

Мышонок задумчиво пошевелил усами и осторожно спросил:

— Может быть, ты просто не годишься в целительницы?

— Еще как гожусь! — взорвалась Остролапка. — Ничего, настанет день, когда вы все будете ждать, когда же я закончу перекладывать травы и выйду из палатки!

— Не обижайся, они просто шутят, — успокоил сестру Львинолап. Сам он думал о другом. Почему Ромашкины котята идут на Совет, а чистокровные Грозовые оруженосцы — Пепелинка, Медвянка и Маковинка — остаются в лагере?

«Наверное, Огнезвезд решил по справедливости! — наконец, догадался он. — Трое чистокровных оруженосцев, и трое нечистокровных. Ой, то есть, чистокровных все-таки не трое…» — вспомнил он и вздохнул.

Львинолап взглянул на Воробушка, застывшего у входа в палатку оруженосцев и снова вздохнул. Брат сидел тут с самого заката, Огнезвезд запретил ему идти на Совет в наказание за самовольный побег из лагеря, закончившийся падением в озеро. Теперь Воробушек сердито ворчал в темноте, его незрячие глаза были устремлены на брата с сестрой, которые беззаботно смеялись вместе с Ромашкиными котятами, предвкушая свое первое путешествие на остров.

Ну почему Воробушек ведет себя так глупо? Теперь, когда они все стали оруженосцами, Львинолапу стало гораздо труднее приглядывать за братишкой, как он делал это раньше. Он почувствовал укол вины, но поспешил заглушить его. Он уже взрослый, и на первое место должен ставить свой долг перед племенем. Воробушку придется научиться вести себя более осмотрительно и хоть немного думать перед тем, как действовать.

Львинолап подошел к брату и лизнул его между ушами.

— Мне так жаль, что тебя не будет с нами, — шепнул он.

— Ты единственный, кто так думает, — процедил Воробушек.

— Ты отлично знаешь, что это неправда, — фыркнул Львинолап. — Ты сам виноват в том, что тебя оставили в лагере.

— Ну конечно! Просто Огнезвезду не нужен на Совете слепой кот.

— Почему?

— Потому что другие племена могут о нас плохо подумать, когда узнают, что в племени есть слепые оруженосцы.

«Неужели, правда?» — подумал Львинолап, но не успел ничего ответить, потому что над поляной разнесся зычный крик Огнезвезда.

— Мне пора бежать, — торопливо попрощался он. — Обещаю, что все расскажу, когда вернусь, — и со всех лап бросился догонять остальных оруженосцев, уже бежавших к выходу из лагеря.

Огнезвезд занял свое место впереди отряда и, коротко кивнув, первым вошел в узкий проход. Львинолап побежал следом за всеми, и сердце у него радостно затрепетало при звуке дружного топота лап по лесной земле. Пушистая шерстка Остролапки так и искрилась от волнения. В мгновение ока отряд Огнезвезда пролетел через туннель и очутился в лесу.

Миновав Небесный Дуб, они устремились вниз, к озеру. Береговая галька шуршала под их шагами. Острые камушки больно впивались в подушечки лап, но Львинолапу было все равно. Впереди уже показался выступающий из воды берег острова, заросший густыми деревьями. Их голые ветки вздымались к усеянному звездами небу и дрожали под ветром, словно кошачьи усы. От этого зрелища у Львинолапа захватило дух, и он замахал хвостом.

Когда отряд вступил на территорию племени Ветра, Огнезвезд замедлил бег, и его воины длинной цепью растянулись вдоль берега. Они миновали пастбище, где когда-то жила Ромашка, а потом вошли на территорию Речного племени, все время держась в пяти хвостах от воды, как было оговорено на Совете.