Знак Трёх
Шрифт:
Львенок испуганно вжал голову в плечи, увидев, с какой злобой этот долговязый воин смотрит на всегда спокойного Бурого.
— Мы не уступили ничего, кроме клочка никчемной земли возле территории Двуногих, — прошипел Ураган.
— Ты говоришь совсем как Ежевика, — оскалился Дым. — Он всегда соглашается с каждым словом Огнезвезда. А знаешь, почему? Потому что оба они скорее выйдут в одиночку против собачьей стаи, чем против одного-единственного Двуногого!
Львенок сердито вздыбил загривок. Дым все врет, его отец никого
— Ежевика поддержал Огнезвезда, потому что тот принял мудрое решение, а вовсе не потому, что испугался Двуногих, — возразил Ураган.
— По-твоему, очень мудро дать понять всем нашим соседям, что Грозовое племя не способно защитить свои границы и готово по первому требованию уступить им часть собственной территории?! — взвился Долголап. — Племя Теней не имеет права запускать свои когти в нашу землю!
— Теперь это земля племени Теней, — напомнил Ураган.
— Ну, конечно! — зашипел Долголап. — Тебе плевать на нашу территорию, верно? Ты ведь не Грозовой кот!
Львенок вздрогнул. Какое право имеет этот визгливый Долголап оскорблять Урагана? Серый воин не хуже других сражался против племени Теней!
Он прижался к земле, ожидая, что Ураган сейчас бросится на обидчика. Но серый кот лишь вздрогнул, как от удара, и промолчал.
Бурый бросился между двумя воинами, глаза его взволнованно заблестели.
— Мы можем спорить до хрипоты, но ничего уже не изменишь. Решение принято, — напомнил он.
— Но теперь Сумрачные коты решат, что могут требовать у нас все, что захотят! — взорвался Долголап.
— Огнезвезд ясно сказал, что мы сделали племени Теней одолжение, — напомнил ему Бурый. — В лесу ни один кот не усомнился в том, что это было проявление мудрости, а не слабости.
— Тогда почему Однозвезд и Пятнистая Звезда так обрадовались, услышав это? — прошипел Дым. — Ясное дело, они решили, что мы уже не можем защитить свою территорию!
— Да-да! — подхватил Долголап. — Что если племя Ветра положит глаз на участок леса по ту сторону ручья? Однозвезд перестал быть нашим другом с тех пор, как стал предводителем.
— Ты не забыл, как он спас нас от барсуков? — укоризненно спросил Бурый.
— И что с того? Все равно прежде всего он думает о своем племени, — махнул хвостом Дым.
— Ты серьезно веришь в то, что Огнезвезд может кому-то отдать богатый дичью участок нашей территории? — очень серьезно спросил Ураган.
Несколько мгновений Дым сердито пожирал его глазами, а потом опустил голову.
— Нет, — нехотя признал он.
— И насчет Речного племени нам нечего беспокоиться, — вставил Бурый. — У нас с ними нет общей границы, а Пятнистая Звезда заметно присмирела с тех пор, как ее любимчик Коршун был найден мертвым на нашей земле.
— А что все-таки произошло с этим Коршуном? — заинтересованно спросил Ураган.
— Мы знаем только, что Огнезвезд нашел его тело, когда вместе с Угольком и Ежевикой обходил нашу
Львенок не совсем понял, о чем они говорили. Разумеется, он не раз слышал, как Тростинка с Ромашкой шептались о Коршуне, глашатае Речного племени, который погиб на их земле, напоровшись на острый колышек лисьего капкана. Никто не знал, что Речной кот делал на земле Грозового племени. Львенок однажды пристал с расспросами к отцу — как-никак, Коршун приходился Ежевике сводным братом, а значит, был родственником и самому Львенку, но так ничего и не добился. Ежевика не хотел говорить о Коршуне.
Львенок вытянул шею, боясь пропустить что-нибудь интересное из разговора взрослых, как вдруг почувствовал, как колючая стена за его спиной пришла в движение. Только теперь он понял, что сидит прямо перед узким лазом, ведущим к месту, где коты закапывают свою грязь!
Львенок в страхе потянул носом и похолодел, учуяв запах Мышонка, который как раз протискивался сквозь утесник.
Львенок испуганно метнулся в тень, но нюх у Мышонка был как у лисы.
— Это ты, Львенок? — прошипел оруженосец.
На какой-то миг Львенку захотелось поглубже зарыться в заросли, но один взгляд на острые колючки заставил его отказаться от этого замысла. Кроме того, он был слишком горд, чтобы отступать.
— Я, — признался он.
В тот же миг Дым повернул голову и устремил на кусты взгляд своих желтых глаз.
— Мышонок?
Львенок затаил дыхание. Неужели оруженосец его выдаст? Они какое-то время вместе жили в детской, но теперь Мышонок был оруженосцем и готовился получить воинское имя…
— Я уже возвращаюсь в палатку, — ответил Дыму Мышонок, а сам бесшумно скользнул к тому месту, где притаился котенок. — Что ты тут делаешь? — прошипел он. — Ты должен быть в детской!
Львенок сердито взмахнул хвостом. Он был рад, что Мышонок его не выдал, но с какой стати этот оруженосец разговаривает с ним, как со слепым котенком?
— Мне не спится, — буркнул он. — Я привык спать рядом с Воробьишкой.
— А о чем тут спорили Дым с Ураганом?
— О том, что Огнезвезд позволил племени Теней забрать кусок поляны возле ручья, — с готовностью ответил Львенок. — Дым рассердился и сказал Урагану, что тот не настоящий Грозовой воин.
Мышонок гневно прижал уши и прошипел:
— На месте Урагана я бы его из шкуры выцарапал!
— Но ведь это правда! Ураган не настоящий Грозовой кот, — удивленно пролепетал Львенок.
— Я бы не советовал тебе напоминать ему об этом, — хмыкнул Мышонок.
— Но он родился в Речном племени, а потом жил в каком-то горном клане!
— Мышонок! — раздался со стороны поляны громкий крик Дыма.
Мышонок пихнул Львенка в самую гущу куста, и котенок едва не взвыл от боли, когда в его в шкуру впились острые шипы.
— Ты почему не в палатке? — рявкнул Дым, когда оруженосец выбрался на поляну.