Шрифт:
Машина неслась с огромной скоростью, ее швыряло из стороны в сторону, и я боялась, что не справлюсь с управлением. Троих мужчин, которые были со мной в машине, это, казалось, ничуть не волновало. Сидящий рядом Поэт, по обыкновению, уткнулся в ноутбук. Оставалось лишь гадать: как он умудряется что-то там видеть да еще печатать быстро-быстро пальцами обеих рук. Воин и Джокер на заднем сиденье равнодушно пялились каждый в свое окно. Похоже, то, что мы в любой момент можем очутиться в кювете насмерть переломанными, беспокоить должно только меня. Это здорово
В очередной раз взглянув в зеркало, я пораженно замерла. Димка теперь сидел сзади, между Джокером и Воином, сложив на груди руки и насмешливо ухмыляясь.
«Как это возможно?» – успела подумать я, косясь на пассажирское сиденье справа, которое вовсе не было пустым.
В машине появился еще один тип. Он чуть приподнял очки, а я отчаянно закричала, потому что узнала его…
Должно быть, я и проснулась от собственного крика. И теперь сидела в постели, тяжело дыша и испуганно оглядываясь, спеша понять, где я. В своей квартире, в собственной постели.
– Сон, – пробормотала я, повалившись на подушки. – Это всего лишь сон.
Нормальный такой кошмар, лечу на машине и вот-вот разобьюсь… Ничто не мешает закрыть глаза и уснуть вновь. Вместо этого я сунула ноги в тапочки и включила ночник. Сердце продолжало бить в барабан, а недавний страх не отступал. Прятался в темных углах, избегая светлого пятна ночной лампы.
– Кто ж ты такой? – пробормотала я и потерла лицо руками, точно надеялась: это поможет вспомнить.
Ерунда, я понятия не имела, кто этот тип, внезапно материализовавшийся на месте Димки, хотя во сне я его узнала. Узнала, и это узнавание привело меня в ужас.
– Это просто кошмар, – вновь заговорила я вслух. – Идиотизм искать в подобных снах логику.
Я попыталась вспомнить, как выглядел этот тип. Заведомая глупость, но я старалась. Очки, которые он поправлял левой рукой, вот и все, что осталось в памяти. И все же меня не покидало чувство: я хорошо его знаю. Ну и кем он может быть? Кем угодно и никем.
– Давай-ка спать, – пробормотала я, и тут вдруг ожил мобильный.
Я вздрогнула от неожиданности, машинально взглянула на часы. Пятнадцать минут второго. Схватила мобильный, на дисплее высветилось «Воин», и я торопливо ответила.
– Привет, красавица, – со смешком произнес он. Его тон сбивал с толку: в нем не чувствовалось напряжения, а просто так в подобное время не звонят.
– Что случилось?
– Ничего, – после мгновенной паузы ответил он.
– Ты набрался, что ли? – с облегчением вздохнув, поинтересовалась я. – Знаешь,
– Догадываюсь. Ехал мимо, увидел свет в твоем окне, решил позвонить.
– Куда ты мимо ехал?
– Ладно. Торчал в твоем дворе. Так лучше?
Лучше точно не стало.
– Я зайду, хорошо? – добавил Вадим и отключился.
А я еще некоторое время таращилась на телефон. Потом вскочила, стянула пижаму, надела футболку и джинсы, а затем поспешила в прихожую. Включила свет, косясь на свое отражение в зеркале. Волосы в беспорядке, физиономия помятая. Хорошо героиням фильмов, они и среди ночи умудряются выглядеть красотками…
В дверь разок стукнули, и я поспешила ее открыть. К тому моменту я успела убедить себя: Вадим, маясь от безделья, ударился в запой, перепутал день с ночью и решил скрасить мои будни в непоколебимой уверенности, что я тоже тоску гоняю. Кстати, он недалек от истины.
Однако мои фантазии фантазиями и оказались. Вадим шагнул в прихожую, и стало ясно: он, что называется, трезв как стеклышко, мало того, никаких признаков недавнего возлияния я усмотреть не смогла. Хотя старалась.
– Димка здесь? – спросил Воин, сбрасывая ботинки.
– Нет.
– Это хорошо. Я с опозданием подумал, может, вы сливаетесь в объятиях, оттого и свет горит…
– Хорошо, что подумал, хоть и с опозданием. Проходи в кухню, я пока умоюсь.
Вадим гремел посудой, а я чистила зубы и разглядывала себя в зеркало, пытаясь решить, чего следует ждать от жизни. Недавний кошмар давил на плечи, точно неподъемный груз.
Я умылась и поспешила покинуть ванную. Вадим стоял возле окна, сунув руки в карманы брюк. Только сейчас я обратила внимание: он в темном костюме, совсем как в моем сне, из-под рукавов пиджака выбивались манжеты белой рубашки. Вадим повернулся, а я отметила: галстук отсутствует, и вздохнула с облегчением. Ну, не глупость ли?
– Похоже, я тебя все-таки разбудил, – сказал Вадим, приглядываясь ко мне.
– Паршиво выгляжу?
– Ты так прекрасна, что впору надевать очки от солнца, чтобы не ослепнуть.
Упоминание об очках вызвало неприятный холодок вдоль спины, что уж вовсе никуда не годится.
– Не силен ты в комплиментах, – хмыкнула я, устраиваясь за столом, который он успел сервировать к чаю: чашки, варенье в вазочке, заварочный чайник прикрыт полотенцем.
– Да? Девушкам обычно нравится, – равнодушно отозвался он, устраиваясь напротив.
С девушками у него проблем не было, вряд ли ко мне его занесло среди ночи желание рассказывать об одной из них. Может, я не права, но, по-моему, ни к кому из своих многочисленных возлюбленных он не относился серьезно. Тогда в чем дело?
– Чего не спишь? – спросил он, улыбнулся краешком губ и подмигнул.
– Да так… – Я не собиралась отвечать, правду-то уж точно, и вдруг сказала: – Дурные сны, то есть всего один, но впечатление произвел.
Теперь он нахмурился, внимательно разглядывая меня, точно прицениваясь.
– У меня с этим тоже проблемы, – произнес он и стал разливать чай.
Я подумала, он продолжит, но Вадим замолчал, решив, как видно, что тема исчерпана.
– Плохо спишь по ночам? – все-таки спросила я.