Знак Моря

Кирни Пол

– Кто?

– Наш общий друг, Король Воров. Он наведет на тебя последний глянец.

Рол бросил взгляд на Рауэн. Она смотрела ему в глаза с мгновение, и чтото проступило в ее глазах, похожее на жалость.

– Кто человек, которого я должен убить?

– Его зовут Кановал. Для таких, как ты и я, Его Милость Кановал.

– Почему?

– Ах, Рол, это тот самый вопрос, который тебе никогда не следует задавать. Как, безусловно, когда, разумеется, но не почему. Этого нам знать не надо.

– Где он живет? Как я узнаю его?

– Вот это

уже лучше. Что до узнавания, он нынче здесь, и я позабочусь о вашем знакомстве. О где побеспокоится Язва. Он наблюдал за перемещениями Его Милости несколько недель, хотя эти аристократы порядком непредсказуемы. Язва будет здесь твоим наставником, он направит твою руку. Это испытание убийством, но не пошлая мясницкая работа. Ты должен нам показать, что способен действовать тонко. – Пселлос ни разу не поглядел на Рола, пока говорил. Его глаза прочесывали палату, то и дело оживленно вспыхивая, когда подмечали то или иное лицо.

– А если я откажусь?

Пселлос вздохнул.

– Рол, ну до чего ты упрям! Пора бы тебе избавиться от этой вздорности. Рауэн, скажи ему. Я удаляюсь, чтобы потереться среди великих и могучих. Будьте со мной у двери, когда придет время их провожать, вы оба. – И он двинулся прочь, поджарый, изящный, весь в черном, с сияющими волчьими зубами.

– Итак? – спросил Рол Рауэн.

– Есть два рода людей в мире, – сказала она. – Те, кто ценит свою шкуру превыше всего, и те, кто… – она помедлила, словно подбирая слова, – те, что ценят то, что любят, выше своей жизни.

– Я не понимаю.

– Он знает, что ты относишься не к первым. И поэтому сказал, что, если ты не сделаешь дело, мне придется на месяц стать игрушкой Короля Воров. – Она прочистила горло. – Вполне вероятно, что я живой не вернусь.

– Он до этого не дойдет.

– Он способен дойти до чего угодно.

– Значит, я люблю тебя больше своей жизни, это так?

– Он думает, что это так.

– А ты что думаешь?

– Это не важно.

– Я и впрямь люблю тебя, Рауэн. Ты это знаешь. Ты давно уже это узнала.

Наконецто она поглядела ему в глаза.

– Да.

– Значит, больше нечего говорить. Я должен отдать свою жизнь, чтобы сберечь твою.

– Можешь смотреть на это как тебе угодно.

– Проклятие! В тебе вообще есть плоть и кровь?

Она двинулась прочь, и он схватил ее за руку. Рука ее поддалась, вялая, точно полностью покинутая волей.

– Нет, – спокойно сказала Рауэн. – Не здесь.

Она позволила вывести себя из палаты сквозь потоки входивших и выходивших слуг. Наконец Рол нашел спокойное место несколькими уровнями ниже. Шум завершающейся вечеринки наверху едва слышался. Рол взял Рауэн за плечи.

– Послушай меня. Я…

Боль в животе. Он опустил взгляд и увидел ее кинжал, тронувший шелк его рубашки.

– Не делай этого, – и ее голос оборвался.

Он ничего не сказал, но упрямо притянул ее ближе, глядя ей в лицо. Боль усилилась на долю секунды. Затем прошла. Металл лязгнул об пол, а Рол ощутил, как стекает кровь по телу

под его рубашкой. Эти глаза, взирающие на него, серостальные, безмерные. Он хотел заставить их измениться, увидеть, как в них появляется нечто новое. Он взял ее лицо в ладони и поцеловал ее закрытые глаза. И ощутил соленый вкус. Да, лицо выдало ее, слезы обнаружились на этом лице статуи. Он поднял ее подбородок и поцеловал прекрасный рот. Тот ожил под его губами на миг, который он никогда не забудет. Они зарылись лицами друг в дружку и стояли долгое время, забыв обо всем, кроме нежданного мира, который друг другу принесли. Ролу показалось, что он обрел нечто, подобное дому, нечто постоянное в черном мировом вихре.

Он поднял голову и взглянул в ее мокрое от слез лицо.

– Не надо больше прикидываться. Это ты и я, Рауэн. И что бы ни случилось, так и будем ты и я вместе, отныне и впредь.

Она кивнула и ответила на его пылкий взгляд таким же пылким взглядом. Но ее теплые пальцы переплелись с его пальцами.

– Да будет так. С меня достаточно. Я устала. Рыбий Глаз, ты и знать не знаешь, как я устала.

– Я люблю тебя, – произнес он, как будто в этих словах было исцеляющее волшебство.

– Знаю. Думаю, я всегда знала.

– Ты это хорошо скрываешь.

– Недостаточно хорошо. Теперь послушай меня…

– Нет, ты мне скажи, кто этот Его Милость Кановал?

– Его только что избрали Главой Совета. Он предлагает прикрыть деятельность Перьеносцев.

– А это возможно?

– Это вопрос больших денег. Если их достаточно, все возможно. Язва и Пселлос трудились рука об руку много месяцев, но их одолела жадность.

– Насколько большой поддержкой в совете пользуется Кановал?

– Они овцы, а он их пастух. Было одно тайное голосование. Когда они будут готовы, они объявят итоги. Ходят слухи, что флотилия наемников уже стоит у Анделиса в ожидании приказа к отплытию.

– Боги! Будет война! И убийство Кановала ее предотвратит?

Рауэн пожала плечами.

– Вполне вероятно. Ни у кого другого не хватит духу противостоять одновременно Пселлосу и Королю Воров. И среди них есть коекто, полагающий, что Кановалу это тоже слабо. Один из них Пачидон. Он предан Пселлосу телом и душой. – Она отвела взгляд от Рола. – Он служит прикрытием и в случае неудачи возьмет все на себя. А в случае удачи станет Главой Совета.

– Как его купили? – резко спросил Рол. Хотя и знал ответ.

– Ему подсунули меня, – ответила она. Она пыталась отстраниться, но Рол ее не выпускал, а он теперь стал сильнее. Она уронила голову ему на грудь. – Эту мою оболочку под кого только не подкладывали, Рол. Ты уверен, что она нужна тебе?

– Ты назвала меня Рол.

– В самом деле? – Такая редкая робкая улыбка преобразила ее лицо. – Это легче выговаривается.

Он снова поцеловал ее, зная, что он ничего не отказался бы сделать для этой женщины, и нет преступления, какого он ради нее не совершил бы. Но ему требовалось задать еще один вопрос.