Знак любви
Шрифт:
— Он нанес мне визит, поскольку у него есть покупатель. Но я полагаю, что вам все известно не хуже, чем мне.
Дверца холодильника с шумом захлопнулась.
— Он напрасно теряет время. Я уже говорил вам, что не хочу, чтобы эта вилла была продана.
Лили глотнула кофе, прежде чем ответить; этот человек начинал забавлять ее.
— Мне все равно, чего вы хотите, — наконец сказала она. — Ваши желания для меня ничего не значат. Если я решу продать виллу, я это сделаю, и мне не понадобится вашего согласия.
— Вот тут вы ошибаетесь, —
Лили охватила пальцами кофейную чашечку, облокотилась на кухонный стол и посмотрела на него. Ее сердце подсказало ей, что его слова — не пустая фраза. Но это глупо, конечно. Он просто хочет запугать ее, но зачем?
— Мой отец оставил этот дом мне…
— Вот именно, этот дом. — Росси посмотрел ей прямо в глаза.
— Что… что вы имеете в виду? — неуверенно спросила девушка.
Он поставил чашечку на стол.
— Вилла «Весы» принадлежала когда-то мне, была частью моих владений. Я просто подарил ее вашему отцу…
Сердце Лили глухо стучало. Он хочет получить назад свой подарок!
— Я относился к нему с большим уважением, — продолжал он, — в том числе и по причине его глубокой любви к Эмилии… — Сердце Лили уже бешено колотилось. — Я очень любил бывать в его обществе, и надеюсь, что это было взаимно. Ваш отец не хотел, чтобы этот дом был продан. Он мечтал, чтобы виллой владели вы…
— Чтобы научить меня «ценностям жизни»? — Лили осеклась. Ее голос перешел в шепот. — Ради всего святого, что он думал по поводу того, какой выросла его дочь?
Помолчав, Витторио спокойно ответил:
— Он ничего не знал об этом, Лили.
Девушка поднесла к губам чашечку с кофе и с трудом сделала глоток. Конечно, ее отец не знал, какой она выросла. Он видел ее только ребенком. Эта мысль доставила ей боль.
— Он должен был знать, — произнесла она наконец. Вновь наступило молчание.
— Почему вы хотите продать дом? — спросил Росси после продолжительной паузы.
— Я вам никогда не говорила об этом как о деле решенном. — Лили рассматривала узорчатый пол. — Я и до сих пор не знаю, что делать, и вот поэтому я здесь.
— Почему же вы не приехали раньше? Чего вы ждали два года?
Она подняла на него глаза, в которых была боль.
— Я не могла приехать раньше, — в изнеможении выдохнула она. — Я училась, работала, старалась устроить свою жизнь. Я жила с матерью, а она все время переезжала и в конце концов поселилась в Шотландии, так что мне пришлось устраиваться самой. И… и… — Она опять опустила глаза. Настало время честно все сказать. — И, кроме того… я боялась, — добавила она.
Витторио Росси подошел к ней и взял ее за подбородок.
— Боялись чего?
Как объяснить ему, что она боялась найти здесь любовное гнездышко, — его и его любовницы, лишившей ее отца и до такой степени ожесточившей мать?
Она отвернулась, затем набралась решимости и посмотрела ему в глаза.
—
Говоря так, она была правдива. Девушка провела в этом доме уже почти сутки, но не нашла в себе мужества, чтобы зайти в кабинет отца и постараться узнать, чем он жил все эти годы.
— Да, я хочу ее продать, — произнесла она еще раз более твердо. — Я художник по ткани и хочу иметь собственную мастерскую, а деньги, вырученные от продажи, дадут мне такую возможность. Если бы отец был жив, он одобрил бы мое решение. Так что, если вам дороги последние желания моего отца, не чините мне препятствий.
Росси осторожно стер слезу с ее щеки, и Лили наполнила злость. Он заставил ее плакать, а она этого даже не заметила.
— Если бы я думал, что ваш отец хотел этого, я не чинил бы вам препятствий; но в жизни есть нечто большее, чем…
— …Возможность зарабатывать, себе на жизнь? — продолжила девушка за него, отбрасывая руку Витторио от своего лица. — Возможно, для вас, кто всегда найдет, кого нанять, лишь бы не трудиться самому, дело именно так и обстоит. — Она невольно посмотрела на его красивые, сильные, холеные руки, явно не знавшие физической работы.
— Не спешите принимать решение, — тихо сказал он. — Вам нужно как следует подумать.
— Я же вам объяснила ситуацию! — возмущенно воскликнула она. — Вы хотите помешать мне любым способом, но мне непонятно, что вы можете сделать для этого?
— Такие способы есть, но я предпочел бы не обсуждать их. Я хочу, чтобы вы решились не продавать дом, следуя доводам вашего сердца, а не опасаясь моих угроз.
Он смотрел на девушку, и ей показалось, что в его глазах мелькнула насмешка. При чем здесь ее сердце? Он вчера ее поцеловал, но это очень мало значило для итальянца с горячей кровью и еще меньше для нее… Но, конечно, он не это имел в виду, а она просто дура, что думает об этом. Он рассчитывает на чувства, которые пробудятся в атмосфере этого дома.
Его рука потянулась к ее щеке, и это мягкое прикосновение к ее лицу теперь почему-то было приятно Лили. Она снова почувствовала прикосновение его губ, и ее сердце учащенно забилось. Его поцелуй волновал девушку… Но это было невозможно! Она должна была противиться чувству к этому высокомерному человеку, испытывать к нему ярость, а не влечение. Но его руки обняли ее, и она вновь ощутила исходящий от его тела жар, который лишал ее воли. Она не хотела этого, но была не властна над собой.
Лили почувствовала опасность. Нельзя уступать этому мужчине, который столь холоден и чье поведение оскорбительно, который считает, что она не способна на чувства, что у нее в жизни нет ничего святого; мужчине, который не хочет, чтобы она продавала этот дом по причинам, известным лишь ему одному, и которого она почти не знает.