Знак Гильдии
Шрифт:
Подняв залитое кровью лицо, Нургидан с ненавистью бросил слово, которое до этого ему не удавалось выговорить:
– Йиста-хитхи!
Нитха и впрямь знала своих соплеменников. Скука исчезла с длинного темного лица. Злобно сверкнули белые зубы. В глазах вспыхнуло обещание убийства. Рука взлетела легко, словно не несла в себе жестокую силу...
Но она не достигла цели: на запястье сомкнулось черное твердое кольцо. Рывок – и Сарх почувствовал, что согнут пополам, а его правая рука вывернута в жестком захвате пятипалой когтистой лапы.
Шенги,
– Детей не трогать! – Перед ледяным голосом Шенги спасовала бы даже уртхавенская вьюга.
– Хранитель, – радостно пробасил Айфер, – этих уже можно за борт кидать?
Кидать за борт и впрямь было кого. Пираты, растерявшиеся после стремительного прорыва пленников, быстро опомнились и сбежались на корму. Десятка два морд. Все при оружии. Ни у кого в глазах нет и тени недавней разморенности. Хищники. Щучьи пасти.
А на скамье, где только что сидели ребятишки, возник арбалетчик. Ай да Сарх! Наготове армию держал! Не надо впредь его недооценивать.
Но даже эти речные акулы споткнулись о веселый взгляд Айфера. Гигант-наемник почти всегда усмирял противника одним своим видом. Не очень тянет в потасовку, если перед тобой воздвиглось такое сооружение!
– Мальчишку-то зачем?.. – дружелюбно укорил их Айфер. – Здесь же я! Со мной же драться интереснее!
Ухмыляется во весь рот и явно готов начать приборку на палубе.
Рядом с великаном, дерзко прищурясь, стоит Сын Клана Сокола – великий боец и, по слухам, колдун. А чудовище с лапой хищной птицы уже успело закогтить капитана.
В воздухе пахло сражением, но никому не хотелось стать зачинщиком.
Сарх лихорадочно соображал: если начнется свалка, его молодцы сомнут пленников. Но легко догадаться, кто станет первой жертвой боя. Это капитана никак не устраивало. К тому же пират, хотя и не чурался драки, больше любил бить в спину. Или подбавлять в еду что-нибудь этакое... неразличимое на вкус. У него были серьезные планы на вечер, когда судно причалит к берегу. А это дурацкое недоразумение грозило пустить события во весь опор и куда глаза глядят, как необъезженную лошадь.
– Убери стрелу, Варрах! – ровно скомандовал капитан. – И уберись сам.
Арбалетчик без единого слова исчез.
– Разойдитесь, – так же ровно приказал Сарх пиратам. – Эти люди – наши гости. Мы не станем ссориться из-за пустяка.
Пираты тут же растворились. Неизвестно, что было причиной слаженности их действий: жесткая дисциплина, заведенная Сархом, или грозный вид дорогих гостей.
Шенги выпустил руку Сарха. Тот невозмутимо потер запястье и сказал:
– Щенята дурно воспитаны. Ты бы, Охотник, порол их почаще.
Нургидан молча дернулся вперед. Друзья удержали его.
–
– Идите на скамью, – скомандовал Охотник. – Нургидан, больше не смей дурить!
Ребята уважали учителя. Нургидан сник и дал Нитхе увести себя под навес.
– А вы, уважаемые, ступайте в мою каюту. Поговорим о жизни, выпьем вина... ну, не хотите вина, просто так побеседуем.
Пленники, которым тоже не нужны были неприятности, без спора направились к палубной надстрой-
ке.
Наррабанец задержался, прислушиваясь к горячему, сбивчивому шепоту Нургидана и увещевательному говорку девочки.
– Я все равно убью его! Убью!
– Конечно, убьешь! И на дрова уложишь! И хвоей посыплешь! Успокойся, ладно?
– Я ему... я горло порву...
– Еще как порвешь! И зашивать не будешь! Только не сегодня, хорошо?
Что-то легко коснулось локтя Сарха. Пират резко обернулся и увидел рядом тощего белобрысого подростка в ошейнике. Даже сквозь нахлынувший гнев наррабанец подивился тому, что начисто забыл об этом мальчишке. Словно гаденыш стал невидимкой!
Раздражение готово было выплеснуться наружу, как вдруг случилось нечто странное. Белобрысый мальчишка упал перед пиратом на колени, двумя руками подхватил его руку, прижал к своему лбу.
Сарх отдернул руку, растерянно оглянулся. Пленники уже скрылись в каюте, а соплякам со скамьи не видно, что происходит у самой лестницы.
Белобрысый тихо заговорил по-наррабански с такой легкостью, словно это был его родной язык:
– Господин, яви милость, возьми к себе! Сам видишь, как со мной обращаются! – Подросток поднял пальцы к скуле, на которой расплывался свежий синяк.
– К себе? – непонимающе переспросил Сарх. – В отряд?
– Да! Это настоящая жизнь, единственный выход! Ну, стану Охотником, так ошейник с меня никто не снимет. Буду хозяину добычу таскать, как пес. А тут воля – веселая, кровавая! Ох, сколько у меня на душе накопилось тоски! Ох, выплесну ее – всем демонам тошно станет! Возьми, капитан, не пожалеешь! Я и оружием владею – Шенги научил!
Сарх снова огляделся. Не то чтобы он поверил поганцу, но на всякий случай сказал:
– Встань. Увидят.
Парнишка тут же вскочил на ноги.
– Я заслужу!.. Я докажу!.. Прямо сейчас могу сделать господину подарок, открыть тайну! Девчушка, что с нами – это не просто девчонка, это дочь Светоча!
– Ты что, стукнулся головой о палубу?
– Я говорю правду. Там, на берегу, мой господин сам почувствовал в ней высокую кровь, разве не так?
Вообще-то Сарх не думал о высокой крови. Когда пираты приволокли ему смуглую добычу, он оценил красоту девочки, не задержавшись мыслями на ее происхождении. Но человек, которого хвалят за проницательность, как правило, сам искренне начинает верить в свое умение видеть все и всех насквозь.