Знак черепа
Шрифт:
— И это все, что вы слышали? — спросил я.
— Все? Разве этого мало? Когда капитан судна общается с таким проходимцем, значит, готовится какая-то чертовщина. В чем она должна заключаться, я не знаю. Они уж позаботятся, чтобы обсудить свои планы там, где их никто не подслушает. Я вас предупредил, мистер Пенрит. Я совершал всякие дела, за которые меня следовало бы вздернуть, если бы не королевское помилование, но я совершал их в открытую. Вы мне нравитесь, сэр. Вы родом из Девона, и в вас чувствуется крепкий характер. Я не перевертыш и не святоша. Свои грехи я несу на собственных плечах и в случае необходимости сам буду отвечать за них. Но помилование снова сделало меня честным человеком, и если наступит время, когда я
— Присматривайте за Джекобсом, сэр, вот что я вам скажу, — продолжал Черный Майкл. — Следите за ним, как ястреб выслеживает зайца в колючем кустарнике, и, когда придет пора наброситься на него, свистните мне, и я приду вам на помощь вместе с десятью отборными парнями. Вы рождены, чтобы стоять на квартердеке, мистер Пенрит, так же как я рожден для полубака. Я вам намекнул, а теперь ваше дело принимать решение.
Раздался стук в дверь. Боцман Уэллс, один из людей Майкла, доложил о прибытии лихтера 44 с шестью бочонками вина и с известием от сэра Ричарда о том, что он прибудет на борт после полудня.
44
Лихтер — несамоходное морское судно, служащее для беспричальных грузовых операций при погрузке или разгрузке судов на рейде.
Майкл ушел, чтобы присмотреть за погрузкой вина, а я задумался над его словами. Я не сомневался, что Джекобс станет отрицать обвинения Майкла относительно ножа. Между ними пробежала черная кошка, и я это чувствовал. Судно разделилось на два лагеря, а перед нами стояла задача во что бы то ни стало успешно завершить экспедицию. Что же касается связей Джекобса с Педро Васкесом, то вряд ли ему можно было предъявить какие-либо обвинения, не имея прямых доказательств в измене. Он мог придумать дюжину всяких причин или вовсе отрицать свое знакомство с Фуншальским Питом.
С другой стороны, Черному Майклу, признанному пирату и буканьеру, внезапно сменившему свои убеждения и решившему встать на праведный путь, тоже не следовало слишком доверять. Его слова при разговоре со мной были обильно сдобрены льстивыми похвалами в мой адрес, так что он вполне мог преследовать какие-то свои тайные цели. Конечно, за Джекобсом надо присматривать и при первом же проявлении явного предательства с его стороны принять решительные меры. В таком случае командование судном ляжет на меня, самого молодого и неопытного из всей команды, если не считать Фрэнка Маддена. И тогда я окажусь в полной зависимости от морских навыков и знаний Черного Майкла. Узелок завязывался сложный и требовал немедленного обсуждения с сэром Ричардом.
Джекобс явился на борт перед концом полуденной вахты, вежливый и обходительный, и, разумеется, не проронил ни слова относительно своей секретной миссии на берегу. Я не счел себя вправе покидать судно во время отсутствия сэра Ричарда. Дядя с племянником вернулись, когда пробило семь склянок 45 . По красному лицу сэра Ричарда я было заподозрил его в чересчур усердном участии в отборе закупленных вин, но оказалось, что причиной его возбуждения явилось нечто совершенно иное.
45
Семь склянок — на старых парусных судах время отсчитывалось при помощи песочных часов — «склянок», — получасовых и четырехчасовых. Когда песок из получасовой склянки пересыпался вниз, вахтенный матрос переворачивал ее и звонил в судовой колокол — «отбивал склянки». Следующие полчаса он звонил уже два раза — «две склянки», — и т. д., до тех пор, пока
— Вы были правы, Пенрит, — сказал он, когда мы собрались втроем, уединившись в его каюте. — Во всем этом замешан Левисон. Два дня тому назад в Фуншал прибыла шхуна «Сокол». Как мне стало известно, это одно из судов компании «Харрис и Харрис». Шхуна встала на якорь на рейде, не заходя в порт. На берег была спущена только одна лодка, и Саймон — или человек, по описанию похожий на него, — находился в ней. Он не посетил никого из местных коммерсантов, но клерк одного из них, к которому у меня имелось письмо, видел, как лодка причаливала к верфи, где он сортировал груз, и обратил на нее внимание. Все это открылось случайно, когда я задал вопрос, не заходил ли кто-нибудь сюда на днях из Англии.
— А клерк не заметил, куда Саймон — если это был он — отправился, высадившись на берег?
— Я не спросил. Человек был занят. А что?
— То, что у меня имеются кое-какие подозрения, — сказал я и передал им содержание нашей беседы с Черным Майклом.
— Странно, — проговорил сэр Ричард. — Все это выглядит очень странно, со всех сторон. Я не хочу подвергать сомнению ваши суждения, Пенрит, ибо вы уже доказали собственную правоту в отношении Саймона. Но я сомневаюсь, благоразумно ли так безоговорочно доверять Майклу. Этот человек — отпетый разбойник. За ним нужен глаз да глаз, как и за Джекобсом. И в то же время нам они оба необходимы. Мы должны быть начеку!
— С чего это он так невзлюбил Пайка? — горячо вмешался Фрэнк Мадден. — Его интересы полностью сочетаются с нашими. Если среди команды и возникают какие-либо разговоры о пиратстве, то ручаюсь, Джаспер, исходят они от той банды мрачных головорезов, которых ты пригласил на судно!
Это был первый случай, когда парень высказал упрек в мой адрес. С тех пор как я приступил к исполнению обязанностей первого помощника, мы с ним стали очень редко видеться. Учение и наставничество были совершенно заброшены. Я знал, что он постоянно проводит время с Пайком, но мне казалось, что он дружит также и с Майклом и его людьми. Я ничего не возразил и только высказал естественное пожелание не тратить зря времени и попытаться поскорее добраться до нашего острова. Я удивлялся решению Саймона самому предпринять столь отчаянное путешествие, полагая, что подобные ему типы предпочитают дергать за ниточки из Лондона, сидя там среди менял и ростовщиков, чем лично подвергаться опасности, ввязываясь в рискованную авантюру.
— Мы не снимемся с якоря до захода солнца, — сказал я. — Шхуна имеет перед нами преимущество в два дня, но, когда мы за тропиком Козерога войдем в полосу стойких западных ветров, мы сможем ее обогнать.
— Я проткну лживое сердце этого двуличного пса! — воскликнул сэр Ричард.
— Если поймаете его, дядюшка, — сухо возразил Фрэнк. — Или если ваша рука окажется достаточно твердой, — добавил он вполголоса.
Сэр Ричард сделал вид, будто не расслышал, а вместо того чтобы пререкаться, послал за Питером, приказав тому откупорить бочонок мадеры, доставленный только что на борт.
— Он отмечен тремя красными крестами, Питер, — сказал он. — Нацеди побольше и дай отстояться. Если после погрузки его держали в покое, Пенрит, вы насладитесь великолепным букетом!
Я извинился и отказался, сославшись на срочную работу. Ясная, четкая перспектива нашего путешествия начала затуманиваться. Скептическое отношение Фрэнка к авторитету дядюшки росло с каждым днем. Сэр Ричард непрестанно одурманивал себя вином. Саймон опережал нас на целых два дня. Судовая команда разделилась на два враждебных лагеря… Похоже, Фентон, сбежавший с двумя тысячами гиней, оказался умнее всех нас.