Знахарь
Шрифт:
Никаких моральных принципов и сомнений.
Август же не зря был одним из самых ценных сотрудников учреждения. Его голос был значимым на всех собраниях. Его идеями увлекались сотни новых сотрудников. Гений. Светила.
Когда на собрании Магистров была предложена его кандидатура, для представления Института в новом Совете, Степан нисколько не сомневался, что её одобрят. Кто кроме Августа мог представлять Институт на высшем Совете Улья? По мнению Степана и ещё сотни соображающих иммунных — никто.
Так и вышло, всеобщее одобрение, скорые сборы, и всего через три недели Август уже выступает на новом,
Однако самое интересное, это их случайная находка. Тогда, они должны были приобрести у местной сумасшедшей некие ингредиенты для очередных экспериментов, скажем так — не этичных ингредиентов… О которых не стоит трепаться даже в Улье. Но всё повернулось совсем иначе, они нашли иной экземпляр для изучений. И он был реальным подарком судьбы.
В то, что этот человек выживет, Степан не верил совсем. Каждый раз, когда наступало время кормления и приём живца, Степан думал, что увидит мёртвое тело. Впрочем, того иммунного, живым назвать не повернулся бы язык. Но каждый раз в исследуемом теплилась жизнь. Каждый раз Степан поражался этому стечению обстоятельств, и каждый раз верил в то, что в следующий раз он точно посетит иммунного в последний раз. Однако же тот выжил. До самого дня, когда проходил Совет.
А после, старуха, убедившись, что «пациент» реален, забрала Кляксу, освободив оболочку от воздействия паразита.
Грандиозная работа. Воздействие Кляксы, её классификация, постепенное выздоровление обследуемого… Всё было в полной мере скрупулезно записано и осмыслено.
И как финальная точка, Август решил довести дело до логического конца. Для чего, конечно, надо будет более детально обследовать «внутренний мир» пораженного Кляксой. Полное анатомическое моделирование, не предполагает выздоровление обследуемого…
Ныне, их объект эксперимента был порабощен Даром Августа. Коей нельзя было применить до определённого времени, ибо это могло попросту убить Знахаря. Проделано всё было вовремя, ловко и качественно, как всегда, без всяких проблем и осечек. Впрочем, их и не могло быть. Только не у Старшего сотрудника, настоящего Магистра…
Последний стаб перед переходом в соседний регион. До выхода следующего каравана оставалось ещё два дня ожидания. Уже сутки они находились тут. Всё шло своим чередом. Иммунный не создавал каких-либо проблем, он постепенно наращивал массу, и в целом был позитивно настроен. Успокоенный заверениями, что он непременно будет удостоен работы в Институте, он не выказывал каких-либо сомнений и подозрений, касаемо его судьбы.
Выходя из своего номера, Степан не мог отделаться от ощущения неправильности. Словно что то незримое, смущало его последний час, но что именно он пока не понимал…
Небольшой номер, в котором сейчас приживал Август, обладал приличным для Улья убранством и даже ремонтом. Вероятно, кто-то из сотрудников не чужд простой работе из прежнего мира. Такие порой встречаются на просторах Улья. Любители не замечать изменения вокруг себя, они держатся за любую соломинку, которая соединяла бы их с прежней жизнью. Кто-то находит себя в ремонте, ибо когда-то подрабатывал по молодости,
Август о чём-то разговаривал с Иммунным, поэтому, когда к ним присоединился Степан, они ещё какое-то время не замечали его присутствие. Но после, когда Август закончил с опросом, Иммунный впервые, после пленения, сам начал задавать вопросы.
— Магистр Август, расскажите мне об Институте, пожалуйста. — мягко, попросил Знахарь.
— С чего бы, я не хочу ничем с тобой делится. — вскинув бровь, произнёс Магистр, напомнив тем самым, что несмотря на его вежливость, (не скатываться же в быдловское общение, право слово), положение дел не располагало к радушной беседе.
— Может тогда вы, Степан, не откажите мне, в моей просьбе? — продолжал странно, даже вызывающие себя вести Иммунный.
— С чего ты взял, что кто-то станет с тобой откровенничать, парень? — холодно, и с нотками раздражения спросил зарвавшегося иммунного Август.
— Ну, я подумал, что взрослые интеллигентные люди…
— Заткнись. — Оборвал, на середине фразы, Знахаря Магистр.
Лишь одна негативная черта присутствовала в характере Августа, он был очень импульсивен, и моментально заводился. В гневе же, будучи выведенным из себя он часто конфликтовал со своими коллегами, и даже порой наказывал зарвавшихся молодых сотрудников. Однако Степан всегда находил с ним общий язык, посему, за эти три года, что он был основным помощником магистра, ему пока не разу не влетало. Но и пропустить подобную наглость от вполне бесправного Иммунного он всё же не мог…
— Вы любите Вагнера? — спокойно продолжил спрашивать Иммунный, что было очень странно, настолько, что магистр даже немного растерялся.
— Чего? — удивлённо переспросил Август.
— Мне всегда казалось, что он слишком напорист…
— Заткни свой рот…
— А он вообще был в вашей версии мира? Хотя, о чём это я, Вагнер был наверняка…
— Магистр?
— Связь, Степан срочно…
Закончить фразу, что же необходимо сделать срочно, Августу помешал нож, воткнутый снизу под челюсть. Тот самый нож, с которым был найден Иммунный. Тогда, даже будучи лишённый сил, он крепко сжимал пробковую рукоять, помниться Степан тогда с трудом разжал скрюченные пальцы…
Мысль о том, как нож оказался в руке Иммунного, Степан додумывать не стал, он сделал единственное, что могло спасти его жизнь. Попытался сбежать. Но не успел.
Резкий рывок за волосы и ледяное лезвие ножа, рассекает горло от одного уха до другого. Булькающий звук, и темнеющая картинка перед глазами, а также лицо Знахаря. Что продолжал держать за волосы падающего к его ногам сотрудника Института. Он взирал на Степана сверху вниз, и в тот момент, когда в глазах Степана был ужас, взгляд Герольда был спокойный и умиротворённый…